пятница, 15 июля 2016 г.

Главная тайна Санкт-Петербурга


Владимир Девятов: Главная тайна Санкт-Петербурга. Загадки Северной Пальмиры. 
Санкт-Петербург наполнен разнообразной символикой, но даже сама геометрия города представляет собой тайный знак. 


Содержание:
0:00:00 - основы передачи информации тайными структурами
0:02:08 - что такое символ?
0:03:46 - двойной смысл знаков 
0:06:04 - мужской и женский крест
0:07:09 - как работает реклама
0:08:42 - зомбирование художественными фильмами
0:12:13 - первобытный символизм 
0:12:46 - древний тренинг ритуала
0:15:07 - пирамида обучения
0:16:24 - как договариваются волки
0:21:11 - боги для женской психики
0:22:05 - от древних тотемов
0:22:37 - ребрендинг святых и богов
0:23:06 - как работает символ льва
0:24:31 - ритуалы тайных орденов
0:25:35 - самый распространённый символ Петербурга
0:28:54 - второй символ Санкт-Петербурга
0:30:41 - информационный бог Гермес-Меркурий
0:34:39 - божественная алхимия
0:37:35 - строители Петербурга из тайных орденов
0:38:38 - древо времени
0:39:49 - как читать здания
0:42:16 - дом Зингера на Невском проспекте
0:45:32 - пирамида Казанского собора
0:46:09 - главный символ Петербурга
0:49:12 - закон времени
0:52:21 - инерция элиты
0:54:24 - властный парадокс научно-технического прогресса
1:01:05 - Путин - проникновение на вершину власти
1:01:18 - огромный символ Санкт-Петербурга
1:01:46 - фонтан в вершине пирамиды
1:04:06 - бюсты Гоголя, Глинки, Горчакова и Лермонтова
1:06:37 - самое тайное место Санкт-Петербурга
1:07:51 - кто держит земную твердь
1:09:43 - философский камень Санкт-Петербурга
1:11:05 - тайна Адмиралтейства
1:14:36 - шоу прямых линий президента Путина
1:18:04 - центральная политика Путина
1:21:14 - как символы управляют людьми
1:23:24 - глобальная геометрия Санкт-Петербурга
1:25:13 - ориентация строений на древний Северный полюс
1:26:44 - Петербург - город древней цивилизации



Собеседники:
Владимир Девятов
Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

Владимир Девятов: Сама экскурсия появилась под влиянием, наверное, экскурсий, которые когда-то проводил мой отец. По жизни мне приходилось иметь дело с информацией разнообразной. Я ушёл в какой-то момент в эзотерику - изучал разнообразные орденские структуры, как они устроены и так далее. В итоге пришёл к тем выводам, которые я изложил в самой экскурсии, что особой необходимости в этих орденах сейчас на данный момент уже не существует. Это такой клуб по интересам на данный момент, который пытаются использовать ещё как некую управленческую систему. Мне было это интересно в силу того, что я интересовался управлением, как оно устроено. Раньше они были достаточно эффективные. И мне был интересен язык, на котором они общаются между собой, каким образом они воздействуют через культуру на людей. В частности мне была интересна всегда символика, которая проявляется в культуре в той или иной форме.
Артём Войтенков: Символика любого тайного общества или именно масонов?
Владимир Девятов: Просто язык шифров как таковой. Потом мне были интересны спецслужбы, как они с этим делом работали, и орденских структур, в большей степени воздействие на большие массы людей, как это осуществляется. То есть, помимо того, что они как-то друг друга извещали, есть у них какие-то способы оповещения. То есть я не могу сказать, что я эксперт по всем языкам. Кучу орденов могу привести, язык такого-то ордена, такого-то ордена - мне это не интересно. Мне интересен сам принцип. Специалисты разбираются в тонкостях донесения информации одного ордена, другого ордена и так далее.
Артём Войтенков: А принцип одинаковый у всех?
Владимир Девятов: Да. Он базируется на таких вещах, как символы вообще в культуре человечества. Глубоко идущие корни у самого явления символизма, использование его человечеством, и они пошли все оттуда. Мне интересна вот эта преемственность некая историческая, как использовались символы, и как это проявляется в современной культуре. Те же, например, бренды - это же тоже символы. Начать, наверное, следует с такого вопроса, что такое символ. Если перевести на русский язык, какое слово из русского языка соответствует?
Артём Войтенков: Знак.
Владимир Девятов: Вот, правильно. А что такое знак?
Артём Войтенков: Знак – это краткое отображение какого-то понятия или явления.
Владимир Девятов: Да. Здесь ключевое слово "отображение". Есть ещё русское слово "образ", некая картинка. Знак - это тоже определённая картинка, которая что-то значит. Разница между образом и знаком в чём заключается?
Артём Войтенков: Образ, он в голове, а знак где-то нарисован.
Владимир Девятов: Что нужно сделать, чтобы образ стал знаком?
Артём Войтенков: Это уже сложнее. Там должен быть какой-то смысл.
Владимир Девятов: Да.
Артём Войтенков: Либо какие-то вещи, о которых заранее договорились.
Владимир Девятов: Вот. То есть я, например, подниму руку в армии – стоять, знак "стоп". Заранее договорились о каком-то смысле, который несёт тот или иной образ. Соответственно, когда мы с вами договариваемся, что мы видим эту картинку, значит, мы будем делать то-то, то-то.
Артём Войтенков: Собственно, зелёный – иди, красный – стой.
Владимир Девятов: Да. Вот такой самый простой знак. Действительно, символ отличается от образа тем, что он сам по себе образ, но он связан с чем-то: он связан либо с каким-то смыслом, либо с каким-то значением. А вот такой вопрос, может ли быть к одному знаку привязано много значений?
Артём Войтенков: Наверное, да. В разных положениях, в разных ситуациях это будут равные значения.
Владимир Девятов: А можно сделать так, чтобы, допустим, разные люди, видя один и тот же знак, извлекали разный смысл из него?
Артём Войтенков: Да, конечно.
Владимир Девятов: Действительно. Получается, что те же спецслужбы, они используют этот приём. Например, Штирлиц получает шифровку, то есть, это некий текст, если его перехватят, он не будет представлять какого-то смысла.
Артём Войтенков: "Бабушка уехала в деревню".
Владимир Девятов: Да, "бабушка уехала в деревню". Он может извлечь некий смысл из него, расшифровать, имея ключ к этой шифровке. Но самое интересное, например, если он руководитель какой-то разведгруппы, то разведгруппа может извлечь один шифр, а он из этого извлечённого уже шифра, имея ещё один ключик, может извлечь ещё один смысл - можно так вкладывать. А можно вкладывать, что, допустим, какой-то знак, один понял: "Ага, Владимир Владимирович выловил щуку в двадцать два килограмма". Одни рыбаки: "О! Рыбак сильный". А другие люди из другой социальной группы извлекут другой смысл из этого явления, потому что он не просто так показывает, что двадцать два килограмма. Хотя щука не двадцать два килограмма была. Но новость должна была именно так прозвучать. Это используется и поныне. Вопрос в чём? Как люди реагируют, и какая будет массовая статистика на реакцию?
Какие могут быть знаки? Категории каких-то: визуальные, то есть какая-то картинка. Могут быть музыкальные знаки. Яркий пример, который я привожу на экскурсиях, я говорю: "Сейчас я воспроизведу музыкальный знак, а в вас начнётся загрузка". То есть так или иначе в вашей психике есть какой-то накопленный опыт. И знак, он вызывает некую реакцию реагирования. Музыкальный символ такой – пара-па-па-па. Узнаётся? Пара-па-па-па. I’m loving it. Теперь добавляю ещё одно визуальное изображение "M". Узнаётся такая буквочка жёлтенькая на красненьком?
Артём Войтенков: Я не хожу в Макдональдс.
Владимир Девятов: Макдональдс, да. Действительно, у одних людей есть узнавание - у них сразу всплывает образ, причём, прямо картинками.
Артём Войтенков: Понятно. Если показать какой-то кусочек музыки из рекламы, которую крутят по телевизору ежесуточно по много-много раз.
Владимир Девятов: То у человека начнётся то, что называют ассоциативной связью. Но есть ещё такие вещи более глубокие, которые у нас лежат очень глубоко в подкорке, в бессознательном. Пример: покажу два знака - какой из них будет мужчина, какой женщина? Такой или такой?
Артём Войтенков: В разных культурах это по-разному.
Владимир Девятов: В нашей русской культуре, как?
Артём Войтенков: Я даже не знаю.
Владимир Девятов: Первое, что приходит в голову.
Артём Войтенков: Первое, что приходит в голову, это что прямой крест это мужчина.
Владимир Девятов: А такой - женщина. Это действительно так. В нашей вышивке использовалось, что вот такими вышивалось женское вязание. А таким обозначался мужчина, крестиками. Хотя в некоторых областях было по-другому, была инверсия. Что интересно, каждый знак для разных социальных групп может разное иметь значение. Поскольку знак активизирует психику, то есть некая реакция возникает в психике, соответственно можно психику посредством тех или иных знаков возбуждать в определённую сторону. То есть, чтобы вызвать определённую реакцию в культуре.
Почему так много компаний вбухивают средств на то, чтобы тот или иной символ компании запоминался человеком? Потому что можно вызвать связь. Показали рекламу - у него символ связан с определённым брендом, с определённым магазином,соответственно с определённой последовательностью действий, которая показывается обычно в рекламе. Например, модный бренд и показывается, как человек его носит, или как он покупает этот модный бренд. Соответственно активизируется программа определённая.
Артём Войтенков: То есть она цепляет эту память с рекламой.
Владимир Девятов: Да. Цепляет, и определённые действия.
Артём Войтенков: Причём человек даже не осмысливает это.
Владимир Девятов: Да, чаще всего. Об этом очень хорошо и ярко рассказал фильм "99 франков". Он как раз об этом, что женщина, когда стоит, выбирает между двумя йогуртами, она смотрит на картинку, стоящего продукта на прилавке, и у неё в голове борются всплывающие в бессознательном образы. И какой образ ей больше импонирует, больше приятен, который ей ближе, она соответственно будет брать именно этот продукт. Хороший в этом смысле фильм "99 франков", он весь механизм того, чем занимаются маркетологи, показывает. Хотя добавляет всякой чуши разнообразной, но главное, он показывает то, что у человека в голове, надо сделать такую установочку.
Артём Войтенков: Да. А я-то думал, почему они тратят такие большие деньги, надписи огромные на домах - для чего это?
Владимир Девятов: На рекламу. То же самое касается разнообразных фильмов. В фильмах эти знаки, они используются в подстрочнике. То есть фильм это такое целостное произведение: в нём есть сюжет, и есть некая атмосфера, некий подстрочник, некий бэкграунд, фон, на котором происходит этот сюжет. Самое главное в фильмах, если смотреть западные фильмы, самое главное происходит в этом фоне.
Артём Войтенков: Я точно пришёл к такому же выводу совсем недавно.
Владимир Девятов: Сюжет, он нужен только для того, чтобы занять сознание. То есть сознание увлечено сюжетом, оно бежит по сюжету, то есть анализатор. А, соответственно, всё остальное грузится в бессознательное напрямую.
Артём Войтенков: Мимо фильтров, да?
Владимир Девятов: Да. Я сейчас такой пример приведу. В западных фильмах, кто чаще всего работает в магазинах? Герой куда-нибудь заходит в магазин, что-то покупает. Кто работает в магазинах?
Артём Войтенков: Там по-разному: либо женщины, либо китайцы, если это в Америке.
Владимир Девятов: Китайцы либо темнокожие. Вот такая градация. Что это делает на бессознанку тем, кто смотрит этот фильм? Тем, кто будет ассоциировать себя с этим фоном бессознательно, это будет говорить готовую программу. То есть, допустим, если человек темнокожий или китаец, он смотрит этот фильм, ему на подкорку будет идти, что ваше место: устраивайтесь туда-то, туда-то, и туда-то. Это будет идти фоном, то есть это не будет ярко афишироваться в сюжете.
Артём Войтенков: Да. Но есть другие фильмы, где негры генералы, скажем. А это тоже в жизни как-то? Посмотреть на американских генералов - что-то среди них нет темнокожих.
Владимир Девятов: Я ещё больше скажу, что, естественно, люди стараются управлять этими процессами - воздействие тех или иных символов или знаков на культуру людей. Например, последние фильмы семейные комедии американские, западные - везде, где ни кинь, в семье больше трёх детей. Три или больше. Зачем? Во всех фильмах последних, которые выходят, прямо повально просто.
Артём Войтенков: Программирование.
Владимир Девятов: Да. То есть на бессознательное идёт программирование, что необходимо. Потому что у них там демография среди американцев падает.
Артём Войтенков: Белых американцев.
Владимир Девятов: Да, она падает. Поэтому они стараются таким образом внедрить образ семьи. Вот этот символ семьи, который имеет определённую структуру трёх-пяти детей.
Артём Войтенков: Причём они же все белые, получается. Если родители белые, туда негритёнка как-то сложно запихать.
Владимир Девятов: Да. Чаще всего в мелодрамах разнообразных фигурируют именно белые семьи или семьи с разным колоритом. Во Франции почему-то во многих фильмах продвижение больше таких семей смешанных. То есть у них есть проблема уживания между собой разных национальностей, разных рас между собой, поэтому они ставят такие смешанные. В семье французов, допустим, три дочки, такой популярный фильм. Три дочки и одна из них женится на китайце, другая на афроамериканце, третья на еврее - и семья вот такая получается, такие интересные всякие смешные ситуации. А батя у них такой жёсткий националист француз, то есть Франция для французов. И в конце фильма он приходит к некому такому выводу, что надо жить всем в согласии.
Артём Войтенков: Это значит, конец Франции, в данном случае.
Владимир Девятов: Да, в том контексте. Но этот фильм популярен, пропиарен, продвинут.
Артём Войтенков: Ещё бы. Кто бы сомневался.
Владимир Девятов: Хорошие актёры играют. То есть это используется. Система символизации, она использовалась и в прошлом. Причём использовалась в самых примитивных обществах сразу: как они были, сразу начала использоваться эта система работы с бессознательным людей. Если мы возьмём любое племя, у них есть перед охотой, что? Что они делают перед охотой?
Артём Войтенков: Допустим, какой-то ритуал совершают.
Владимир Девятов: Ритуал, да. Как объясняет официальная наука, зачем они это делают?
Артём Войтенков: Умаслить Бога, скажем так.
Владимир Девятов: Да, примитивные верования, для того, чтобы охота состоялась. Я когда смотрел на ритуалы, видел, что во всех культурах есть такая штука, как ритуал. Если она есть во всех культурах, то мракобесием это сложно объяснить. Есть какой-то практический смысл, должен быть. Если даже сравнить нас сто лет назад, когда уже ритуалы не такую сильную роль играли, то жизнь всё равно очень трудная, то есть добыть себе пропитание. А тут ещё надо тратить время на то, чтоб побегать с шаманом вокруг костра, то есть, это затраты временных ресурсов конкретно. Зачем? Жизнь-то трудна. Надо охотиться. Если ты не добудешь, то помрёшь от голода. Всё очень жёстко. То есть, ритуал должен нести какой-то практический смысл, чёткий.
Артём Войтенков: Иначе бы его не было.
Владимир Девятов: Да. Более того, есть ещё ритуал после охоты, что тоже довольно странно - вроде бы уже всё нормально, получили добычу, зачем делать это мероприятие. При этом в охоте используются как раз те самые знаки или символы очень активно. Например, рисуется животное на песке, либо на скале изображение, и племя бегает вокруг этого животного, тычет в него копьями. Шаман может руководить процессом, сидеть в сторонке, наблюдая. Зачем они рисуют животных? Если учёный подойдёт, скажет: "Идиоты", - грубо говоря, примитивные люди. Как-то пытаются ассоциировать себя с этим животным, чтобы оно было побеждено. Но реально они просто, как актёры, входят в роль. Какая это роль? Охотника.
Артём Войтенков: Они программируют, собственно говоря.
Владимир Девятов: Да. Более того шаман может в процессе этого ритуала, допустим, видит, что кто-то подвернул ногу и сказать: "Нет. Ты не пойдёшь на охоту". Потому что он в эту общую алгоритмику охоты будет встраиваться с ошибкой. Шаман может сказать, например: "Вообще не пойдём на охоту. То есть животное не придёт, не пойдём".
Как используется символ? Что делает символ с точки зрения психики охотников?
- Первое. Они их всех вместе концентрирует на какой-то цели. Чёткая цель есть – нам надо забить вот это животное, конкретно вот это.
- Второе. Вот мужик просто из племени - раз его, бросаем на охоту, толпу собираем мужиков, бросаем на охоту.
И тех, кто прошли ритуал, кто из них будет более эффективен?
Артём Войтенков: Я не проводил статистику.
Владимир Девятов: И почему? Будут более эффективны те, кто прошли ритуал. А почему? Очень просто. Есть такая пирамидка обучения.
- Вот то, что читается и слышится - запоминается 15-20%.
- То, что человек видит визуально, сам наблюдает, запоминается где-то 50%.
- Дальше идёт 70-80% - это ролевая игра, проигрывание ситуации, приближённой к этой. Почему у нас во всех войсках проводят учения, либо зарницы, и так далее? Потому что закрепляется больше: человек получает навыки реальные, у него закрепляется опыт, он запоминает больше информации из того, что необходимо запомнить.
- И самое эффективное – 90-95%, когда вы сами делаете.
Охотники древности, они через ритуал становились более эффективными охотниками, потому что они проходили тренинг, грубо говоря. Шаман устраивал тренинг. Почему сейчас формы тренингов в компаниях? Это тот же самый ритуал по тому или иному формированию алгоритмики в психике самих людей, выполняющий определённую роль. Сейчас тренинги разнообразные на успех они что формируют? Некое мышление, готовят мышление к тому, чтобы человек было более эффективен - чисто практический смысл. Вот охотники древности делали то же самое, те же самые тренинги.
Но ещё один важный такой аспект. История такая: один товарищ пошёл с волками гулять, то есть у него цель была посмотреть на жизнь волков. И он начал за одной стаей ходить по пятам. И около трёх месяцев ему потребовалось для того, чтобы волки начали принимать его за своего. И он заметил, что они перед охотой встают головами друг к другу, и после этого они как бы распределяются, то есть, распределяются именно по ролям: двое загоняют, двое спереди выходят на добычу, двое контролируют боковые стороны. После этого мероприятия, постоять головами друг к другу, они разбегаются и действуют уже слаженно, как слаженная команда.
Во многом все ритуалы они почему-то круговые. Почему-то все ритуалы вокруг костра либо чего-то. Некая такая аналогия получается с этим животным - постоять. Что происходит с охотниками? Они нарабатывают некую коллективную психику, совместную психику коллективного охотника. Соответственно, во-первых, каждый из них более эффективен, потому что он может так, грубо говоря, из этой коллективной психики некие навыки, которое племя наработало за время своей жизни, то есть оно эту коллективную психику поддерживает, потому что ритуал один и тот же. Для каждого племени он свой, но он один и тот же.
Соответственно в бессознательном семей накапливается та информация, которую я показал, влияние двух символов, она где-то там совсем на подкорке. Во многом то, как они это объясняют, они говорят "Мы вызываем дух предков, чтоб они нам помогли". Это некий алгоритм в бессознательном, он присутствует, такого поднятия этой бессознательной памяти глубокой на такой уровень оперативного управления.
Шаман может делать вывод о том, что животное не придёт. И вот это самый интересный момент. На основе чего он это делает, почему? То есть во многих ритуалах есть такое, что животное не придёт, мы не пойдём на охоту.
И самое важное - это конечный ритуал. В конце после охоты охотники что делают? Вот они поймали, притащили эту тушу. У индейцев это есть, у наших эскимосов – это связано с тем, что убивают ровно столько, сколько надо. Не как у нас охоты имперские были по тысяче, по две тысячи забивали, а именно столько, сколько надо. Что они делали по отношению к этому животному?
Артём Войтенков: Прощения просили.
Владимир Девятов: В завершающем ритуале они как бы просили прощения за то, что убили. Если допустить, что через этот символ они связывались, грубо говоря, с неким бессознательным этого животного, которое там где-то в лесах есть, там же целый ареал живёт этих животных. Они же тоже имеют некую связь бессознательную животные между собой. Типа как позвонить по телефону, только по бессознательному телефону, связаться с ними. И шаман может сделать вывод на основе своих знаков, что животное типа "не алло", не отвечает, не придёт. Соответственно, если животное включается в этот алгоритм охоты, ведь нужно что? Нужно чтобы не только охотники пришли, нужно, чтобы и дичь попала в эту схему охоты, в этот алгоритм их общий. И получается, что идёт связь с этим животным. в завершение охоты. За это, за то, что схема сложилась, это животное благодарят, то есть, таким способом отдают почести.
Завершающий ритуал выполнял две функции.
- Первая – благодарность Богам или самому животному за то, что оно включилось в эту схему, в расклад включилось.
- И второе - это выход из роли. Чего многие наши актёры современные не делают.
То есть охотники в этом смысле умнее, эти племена: они входили в роль охотника, и выходили из роли охотника. Такой вот способ коммутации, он использовался, причём использовался во всех древних культах. Если посмотреть, то первые верования, они какие? Тотемизм, тотемы.
Артём Войтенков: Нам так рассказывают, что это первое верование. Неизвестно, что было на самом деле.
Владимир Девятов: Да. Но, по крайней мере, я базируюсь на официальном представлении, что они, так или иначе связаны с этим покровительством животных. Более того, если посмотреть, то образы животных, как символы, они уже стали знаками в культуре, то есть они перекочевали в верования, допустим, египтян - у каждого египетского Бога была голова животного. В Месопотамии там были напрямую просто зверобоги, то есть, Боги в виде зверей конкретных.
Из египетского, если мы посмотрим, как эти символы перекочевали, допустим, в Грецию. Тот же самый набор Богов, функциональное распределение обязанностей у них примерно такое же: есть воинствующий Бог, есть Бог для женщин. Причём для женщин разных типов:
- Есть Бог Гера, она покровительствует женщинам у которых психология поведения такая, сварливая жена.
- Афродита - это красивым, глупеньким девочкам.
- А Афина покровительствует умненьким, но может быть, не красивеньким, но мудрым женщинам.
То есть для разных типов психик женщин подбирался свой идеал. Но у каждого из этих Богов есть свой тотем. У Афины это кто? Ну, Зевс. Самое распространённое – Зевс, он в кого обращался?
Артём Войтенков: В быка, по-моему.
Владимир Девятов: В быка либо в орла. У него было два тотема. У Афины это была сова, сыч. Артемида - у неё дикая лань, так как она охотница. Сохраняется некая преемственность этих символических систем. Она же потом перекочевала в систему символизации, которая используется в изображениях искусства, в архитектуре. В Риме просто copy past был греческих богов, то есть греческих богов скопипастили, поменяв только названия. А дальше они куда делись? Произошло перекочёвывание. Дальше, то есть, что пришло на смену римским верованиям?
Артём Войтенков: Христианские.
Владимир Девятов: Христианские. А там четыре главных евангелиста, с кем ассоциируются? Бык, орёл. То есть, так или иначе, перекочевало. Если говорить о нашем православии, то у нас тоже параллельно шёл процесс. Кто у нас был до христианства, повелевал, допустим, быкам? Бог Велес. А в православии есть такой святой Власий, который тоже покровительствует тем, кто работает со скотом.
Артём Войтенков: Его просто перенесли.
Владимир Девятов: Да, ребрендинг в какой-то степени. Наши святые - это некий такой аналог получился вот этого пантеона Богов.
То есть посредством символов животных у людей, если взять психику современного человека, если ему показать льва у него будет какая-то реакция в психике, подобная той, что есть символ Макдональдс показать, или серп и молот.
Артём Войтенков: Смотря кто, что читал, кто чего смотрел, такие у них и будут.
Владимир Девятов: Тут есть одна особенность - эти символы, этих животных, они кочевали в культуре очень с древних времён. Юнг называл бессознательным, коллективным бессознательным то, что он называл. В этом коллективном бессознательном содержится, как он утверждал, глубокая память многих, многих поколений людей. И соответственно, допустим, если человеку показать льва, смотря даже, если он что-то не читал. То есть классическое, как лев с чем ассоциируется?
Артём Войтенков: Царь зверей.
Владимир Девятов: Царь зверей, то есть власть, царская власть и так далее, то есть такая некая высшая власть. И у него будет соответствующая реакция. То есть все люди, которые связаны с символом льва, у него в психике будут бессознательно ассоциироваться с сильными. Поэтому в модных костюмах запонки с изображением маленьких голов львов, или на галстуке что-нибудь используется. В популярной даже культуре это проскакивает, то есть в маечке крутой с изображением пасти льва, и так далее, то есть вот власть. Для чего? Для того, чтобы у окружающих вызывать определённую реакцию.
Орденские структуры, которые развивались параллельно со всем обществом, они брали то же самое. Им даже во многом, в большей степени сохранили более архаичные механизмы, использующиеся древними племенами. Если мы возьмём тех же масонов у них что есть во всех этих орденах? Обязательные ритуалы разнообразные, которые служат определённым целям. Как некоторые считают, произвести впечатление на того, кто посвящается, с одной стороны, с другой стороны они содержат в себе алгоритмы поведения. Как у тех племён охотников, они нарабатывают коллективную психику охотников, а в этом случае они нарабатывают коллективную психику братьев, чтобы человек не выходил из этой алгоритмики, то есть находился в их алгоритмики и соответствовал.
Аналог советского времени это демонстрации - это же тоже определённый ритуал с флагами и так далее, то есть который закреплял определённые отношения внутри социума, общества. Получается эта связь символов с психикой и воздействие на бессознательные, она используется и поныне. Если говорить о Санкт-Петербурге, в нём считается, что самый распространённый символ это львы. Много их да, но реально на самом деле есть два более распространённых символа, которые просто мало кто замечает, но при этом это воздействие, оно сохраняется. Я сейчас покажу здание.
Артём Войтенков: То есть это Невский проспект, напротив Гостиного двора.
Владимир Девятов: Невский проспект, да, Пассаж.


На нём есть много разных символов, но есть тот, который встречается в Питере намного чаще прочих.
Артём Войтенков: Тут сложно сказать, тут всякого декора, так накручено.
Владимир Девятов: Если посмотреть, здесь львов в общем-то и нет.
Артём Войтенков: Нет.
Владимир Девятов: Но есть символ, который по древности наверное один из самых древних.
Артём Войтенков: Символ солнца - круг, он давно известен.
Владимир Девятов: Да, символ солнца - круг, да, действительно, но есть тот символ, который тоже ассоциирован с солнечными представлениями, и который очень странен в северной столице. Я подсказку даю.
Артём Войтенков: Венки всякие может быть.
Владимир Девятов: Это растение, да. Но растение ниже оно находится.
Артём Войтенков: То есть оформление окон первого этажа, получается.
Владимир Девятов: Да, это оформление окон, но сам символ очень распространённый. Вообще в Санкт-Петербурге этот символ, что это?
Артём Войтенков: Какие-то листья.
Владимир Девятов: Да, это пальма, причём определённая пальма. В северной столице пальма. Вот эта пальма на греческом языке называется "phoinix".


Артём Войтенков: А Петербург не зря же называют Северной Пальмирой.
Владимир Девятов: Да, тоже корень есть пальма. Пальма эта определённая, это финиковая пальма. Этот символ пальмы вообще в культуре общества, он наверное один из самых часто встречающихся в разных сочетаниях, начиная от рекламы того же Camel. Вот эта пальма финиковая в культуре общества, если брать древние культуры, то использовалась, наверное, всеми. Сама пальма использовалась везде и всеми. В Египте это использовалось, место погребения накрывалось этими пальмами, по-моему, в Китае точно так же использовалось. В Месопотамии, в Вавилоне это было вообще символом богини Иштар, с пальмовой веточкой её можно было видеть. Наше православие тоже недалеко ушло.
Артём Войтенков: Ой, а у нас полно икон со всякими пальмовыми.
Владимир Девятов: Да. У нас при крестных ходах ходят с пальмами, то есть именно с пальмовыми веточками. Объясняется тем, что Иисуса встречали на входе в Иерусалим с пальмовыми веточками. И пальма ассоциируется с Иисусом. Почему? Если посмотреть на само название phoinix, то от него произошло название феникс, то есть птица, которая умирает и возрождается, то есть умирающий, возрождающийся бог. Что присутствует вообще во всех культурах. То есть умирающий, возрождающийся бог - алгоритм очень глубокий, который связан с солнцем в первую очередь, то есть это солярный цикл: солнце погибает, солнце возрождается. И во всех культурах есть такие солнцебоги, то есть египетский это Осирис. Причём всегда есть некая мать. И вот второй символ, то есть, есть некая богоматерь, которая рождает этого бога, который погибает, потом рождается. Второй символ, который наиболее часто встречается в Питере, связан с этой богиней.
Артём Войтенков: Раковина.
Владимир Девятов: Раковина. Причём, что интересно, зачастую их рисуют очень похожими.
Артём Войтенков: Ну да.
Владимир Девятов: То есть иногда не понятно - раковина это или нет. Вот оно второе здание рядышком находится. Вот он Пассаж, и вот рядом здание, где поликлиника. И вот на верхушечке очень много раковин.
Артём Войтенков: Но тут не такие раковины, как на соседнем здании, здесь она больше, шире.
Владимир Девятов: Больше похожа на раковину, да. А теперь с какой богиней это связывают из тех известных?
Артём Войтенков: Афродита, по-моему.
Владимир Девятов: Афродита, да, либо на римском языке - Венера. Вот эта Афродита (Венера), если говорить о египетском пантеоне, это Исида, та, которая родила Осириса. Во многих культурах есть богиня мать, которая рождает бога. В египетской это Исида, в Вавилоне это Иштар, у японцев это Аматэрасу, такая богиня Аматерасу, богиня солнца. У шумеров, по-моему, Астарта, соответственно в греческом и в римских пантеонах это Венера или Афродита. Хотя там этот момент богорождения, он как бы уже исчезает. Но, если мы посмотрим на того, кто является богом, рождённым от Афродиты или от Венеры, то как его обзывают? Их двое братьев-близнецов: Эрос, а второй Антерот. Дети Афродиты, причём дети от насилия. А насилие над ней совершил другой товарищ, очень интересный, который присутствует на Гостином дворе. Вот этот товарищ.


Артём Войтенков: Гермес.
Владимир Девятов: Да. Который очень любим разнообразными обществами. Его символика, она очень много, где встречается. Самое интересное с тем, кто это такой, что это за бог, почему его так любят все разнообразные ордена. Многие масоны напрямую ведут своё родословное от него. Что он сделал? Вот интересный вопрос, давай. Бог чего это считается?
Артём Войтенков: Это бог торговли.
Владимир Девятов: Торговли, да, соответственно Гостиный двор, не просто так его поместили.
Артём Войтенков: По-моему медицина с ним связана.
Владимир Девятов: В какой-то степени, да.
Артём Войтенков: Потом разговорная речь, ораторы.
Владимир Девятов: Ораторское искусство, да.
Артём Войтенков: Так, ну я уже забыл уже всё остальное.
Владимир Девятов: У него вот эти крылышки. Он занимался тем, что от богов приносил послание людям. То есть у него были сандалии с крылышками, и он там был Меркурий или Гермес.


Артём Войтенков: Меркурий, он был у римлян, да?
Владимир Девятов: Да.
Артём Войтенков: А Гермес, он был у греков.
Владимир Девятов: У греков, да. Причём, что интересно, Меркурий, как планета, ближе всех к Солнцу. Тоже получается такое, что связь между Солнцем и людьми в какой-то степени. Но ещё он по совместительству бог финансов, потому что вот этот его символ, знак Гермеса, называется эта штука кадуцей. Она присутствует, например, на нашей налоговой, в финансовых министерствах этот знак, так как он связан с финансами.


То есть он не только торговля: торговля, ораторское искусство. Ещё не просто так здесь морской якорь - он покровитель мореплавателей, поскольку он доносит все послания мореплавателей, и соответственно тех, кто доносит послания, почтальонов можно так обозвать. Но ещё он по совместительству товарищ - он покровительствует плутам и мошенникам, и ворам. В довесок - он ещё покровительствует магам и алхимикам. То есть такой многостаночник получается.
Артём Войтенков: Да, всех просто подгрёб.
Владимир Девятов: Но всё это можно объединить одним словом, все эти сферы можно объединить одним словом сегодняшним, которое сегодня сильно распространено. То есть финансы это что? Разнообразные новости, финансы, плутовство, фокусничество, магия, алхимия - с чем это связано, все эти области?
Артём Войтенков: Ну, так сложно сообразить, с превращением одного в другое.
Владимир Девятов: Да, превращением одной категории, которая сегодня активна, ещё говорят у нас бум этой категории сегодня в обществе. Говорят с 60-ых годов у нас в обществе бум.
Артём Войтенков: Да у нас многие бумы, что мозги отшибло.
Владимир Девятов: Вот его можно назвать богом интернета.
Артём Войтенков: Ааа, информации.
Владимир Девятов: Да. Это бог информации, если его обобщит - он бог информации конкретно. Все информационные процессы он собой накрывает.
- Финансы - это информация экономическая.
- Новости - это информация о тех или иных событиях.
- Мореплаватели - это потому что доставка морем осуществлялась и товаров и соответственно информации, то есть писем, она осуществлялась морем.
- Интересный момент - почему алхимиков и магов? Магия тоже работает во многом с информацией. То, что обзывают магией, во многом это мистично, потому что многим непонятно что происходит, то есть какие процессы информационные. То же самое можно назвать древние племена, которые делали какой-то ритуал, ну они магией занимались, но они, по сути, занимались информационным процессом, тренингом, то есть информационно накачивали членов племени, чтобы они стали информационно охотниками. То есть вкачивали информацию о том, что как быть правильным охотником, как программу устанавливали, то есть ставка программы шла. Магия - это, по сути, работа с информацией. Если всё это обобщить, все эти процессы, которые гадалки, и так далее, так или иначе - работа с информацией в том или ином виде какими-то способами разнообразными. С помощью ритуалов или ещё каких-то, но, так или иначе, работа с информацией, воздействие на психику человека в первую очередь.
Но алхимия, этот вопрос следует задать немножко позже, алхимия чем отличается от химии? Есть химия, а есть алхимия.
Артём Войтенков: Алхимия не научна, а химия научна.
Владимир Девятов: Вот да, химия научна. Есть приставка такая - аль химия, вот аль обозначает божественная в арабском языке. А божественное оно проводит через человека обычно, то есть проводником является божественного во многом человек. И химия это что такое? Это наука о протекании реакций и различных веществ с получением других веществ. Задачи в химии: смешать два вещества и получить ещё какое-то. В алхимии занимаются тем же самым, если так посмотреть, они тоже с помощью каких-то манипуляций пытаются смешать какие-то вещества, получить что-то другое.
Артём Войтенков: У нас это происходит во всяких синхрофазотронах другим способом.
Владимир Девятов: Да, представление квантовых физиков, они сейчас вышли на уровень алхимиков древности. То есть у них многие реакции протекают по-разному при наличии наблюдателей или в отсутствии. То есть сегодняшние квантовые учёные, они к таким выводам пришли, что психика человека, психика наблюдателя, она как-то влияет на протекающий процесс. Алхимики, они об этом говорили прямо, то есть в реакциях химических соучаствует психика человека, как малое воздействие называется. Мысль, некое явление, оно материальное или не материальное?
Артём Войтенков: Смотря чем её померить, вон уже мозг давно научились измерять электромагнитными всякими импульсами.
Владимир Девятов: Вот, мне хотя бы с точки зрения просто электромагнитных даже процессов, то есть у человека, если он думает одни мысли и другие мысли, у него энцефалограммы будет разные. Соответственно излучение его электромагнитное от мозга будет. Как это изучают? От мозга идёт определённое воздействие. А физики уже вышли на то, что есть малые воздействия. Ну как бы это не более тонкий уровень, но уровень ниже уровня молекул, то, что они называютквантовый уровень.
Алхимики по сути дела пытались как-то использовать воздействие мозга человека на течение реакции. В этом смысле алхимия это тоже процесс информационный. Даже реакция двух веществ - это тоже информационный процесс, потому что их информационное состояние меняется. То есть мы смешали водород и кислород, получилось совсем другое вещество с другими свойствами, то есть его информационное состояние изменилось, будем другую информацию снимать совсем - с воды. И наоборот, если мы воду расщеплем, то получим водород и кислород, то есть тоже другое информационное состояние. То есть получается алхимия - это точно такой же информационный процесс. И этот товарищ получается, он как раз накрывает все информационные процессы в обществе.
Вот эта вот картиночка, она тоже не просто так нарисована, он не просто налеплен тут, он налеплен в определённую сторону.
Зодчие Санкт-Петербурга, архитекторы, кто строили Санкт-Петербург, в то время мало кто из иностранцев не был представителем какого-либо ордена, масонского или ещё какого-нибудь. И они, так или иначе, символику использовали, достаточно посмотреть на Казанский собор на те же пальмочки, которые мы видели на Пассаже.
Делали они это осмысленно или нет или они просто воспроизводили традицию, как например, есть стиль рококо, значит, надо завитушечки какие-нибудь, лиственный орнамент, и пальмочка, как элемент этого орнамента, он там присутствует. То есть некого умысла специально поместить символ, суперзаговор каких-нибудь архитекторов, могло и не были никакого.
Есть здания в этом смысле читаемые и не читаемые. Что значит читаемые и не читаемые? Любое здание, если есть знаки, значит, знаки можно прочитать. Слово - это же тоже знаки, то есть можно извлечь из него какой-то смысл. Если мы возьмём пальмочку, то там смысл, что пальма не просто использовалась всеми культурами при погребении, она была знаком смерти-возрождения. Почему? Ещё обзывалось это древом времени, потому что у неё одна лапочка вырастала за месяц примерно, достаточно чётко вырастала где-то за месяц. И по ней в Египте мерили время, то есть выросла - прошло столько-то времени. Это было деревом измерений времени, и поэтому его связывали со всякими временными процессами, со смертью людей, и так далее. И оно использовалось активно в разных погребальных мероприятиях. Как символ оно потом перекочевало уже в культуру, в том числе сейчас в популярную культуру точно так же проявляется. Здесь тоже есть пальма, вот они эти лепесточки, вот они торчат - ветка пальмы, которая лежит на якоре.
Помещение этого символа в случаях на Пассаже, это как архитектурный стиль, красиво выглядит. А в некоторых зданиях оно может быть представлено социальное устройство. Такое здание хорошо читаемое я нашёл в Риге, и находится это на перекрёстке улицы Вальню и театра.
Что интересно, само здание, оно имеет несколько этажей с разными символами на каждом из этажей. Верхушку венчает троица атлантов, внизу под балкончиком находится вот такое изображение, очень часто встречается во многих городах, у нас в Питере тоже такие есть, их тоже называют атланты, но есть другое название.
Они всегда полуголые, в каких-то звериных одеждах. Вот это по сути дела - древний телевизор. В каком смысле? Простолюдин, который просто жил в городе, у них же не было у многих грамотности, они, где получали информацию? Либо в церквях, либо ходили по улице и там общались. С кем они будут ассоциировать? Кто выходил на этот балкончик?
Артём Войтенков: Какой-то начальник.
Владимир Девятов: Какой-то начальник, элитарий. Соответственно ассоциировать с кем себя будет простонародие? С этими ребятами или с начальником, который выходит?
Артём Войтенков: Явно с вот этими, которые балкончик держат.
Владимир Девятов: То есть в некотором смысле показывалось - это находится в самом низу здания. Что значит здание читаемое? Когда есть такой балкончик с такими персонажами, выше этого балкончика находились символы, которые связывались с теми или иными обществами. Конкретно - здесь Афина, а с другой стороны стоит Гермес, здесь его особо не видно, именно товарищ Гермес, которые связывались с определёнными обществами.
Эти общества соответственно имели какой-то доступ к знаниям. Это символизировалось таким элементом - эта штука называется светоч знания. Это ваза с огнём, который из неё поднимается.
Артём Войтенков: На Зимнем, по-моему, стоят такие штуки.
Владимир Девятов: Да. Таких штук много где стоит, например, на канале Грибоедова. Если выйти прямо из метро, синее здание, там сверху будут как раз эти светочи знания, там они налеплены. И выше находятся три атланта, держащие Землю.
У нас тоже такое здание есть похожее, прямо на Невском находится, тоже с такими тремя персонажами, и держащими Землю.
Артём Войтенков: На Невском, где книжный магазин.
Владимир Девятов: Да, Дом книги, правильно. Вот оно, это здание, вот они светочи на канале Грибоедова, вот это здание. С этими тремя дамами стоит здание запомнить.


Артём Войтенков: Это здание Зингера.
Владимир Девятов: Да, Зингера. Три дамы, которые имеют чёткую аналогию с теми тремя атлантами, которые стоят над Ригой, и с этой конструкцией, которую многие обзывают Землёй, хотя это не земля. Почему? Потому что вот этот обруч, он натянут не ровно. То есть, если это экватор, то экватор слишком толстый - раз, второе - он сдвинут относительно эклиптике, то есть он не идёт ровно.
Артём Войтенков: Ну да, относительно этой сетки.
Владимир Девятов: Он сдвинут относительно меридианной сетки.
Артём Войтенков: А что же это тогда?
Владимир Девятов: Вот. Вот с этим элементом мы встретимся чуть подальше около адмиралтейства. Есть вот такие атланты странные.


Артём Войтенков: Там женщины.
Владимир Девятов: Женщины, да. Причём одна из них с крыльями перепончатыми, другая с крыльями феи, то есть это какие-то феи именно: фея и демоница, можно так обозвать. Здесь тоже присутствует символ товарища Гермеса, вот он. Вот он прямо над окном жезл его с крылышками, у него сверху каска с крышками, и сам жезл с двумя переплетающимися.
Показывается определённая иерархия в таких зданиях, показывается иерархия общества.
- В самом низу – простонародье.
- Выше него – элита.
- Над элитой находятся ордена.
- А над орденами находятся те, здесь конкретно на здании Зингера есть вот такие элементы - этораковины. Они находятся чуть выше, чем орёл.
Артём Войтенков: Ну, они на одном уровне с орлом.
Владимир Девятов: Да, но раковины чуть-чуть выше. Если орёл стоит на краешке, то раковины чуть повыше находятся. Соответственно вот эти - они выше всех.
Артём Войтенков: Которые шарик держат.
Владимир Девятов: Которые, да, держат шарик. Орёл тоже необычный.


Если посмотреть на наши денежки, у нас орёл с опущенными крылышками, а здесь орёл с поднятыми крылышками.
Артём Войтенков: А что же вы хотели-то от нашего орла, которого победили.
Владимир Девятов: Да, то есть орёл с опущенными крылышками - это символ побеждённого, а орёл с поднятыми крылышками - это символ победителя. Да, а это вообще - Временного правительства, это даже не герб, то есть, тут даже нет державы и скипетра, то есть символов власти.


Артём Войтенков: То есть всем сразу посвящённым понятно, что это за страна.
Владимир Девятов: А здесь символ власти есть, он в виде оливковой ветви - это аналог державы, а знамя - это аналог скипетра, как светская власть.


Оливковая ветвь, которая в какой-то степени похожа на пальмовую ветвь, это символ духовной власти, как держава. Но здесь орёл интересный, он, во-первых, с одной головой, во-вторых, у него интересный элемент - щит. Причём полоски и звёзды.
Артём Войтенков: Звёздно-полосатые ребята.
Владимир Девятов: Звёздно-полосатые ребята, да. Вот здесь, кстати, видно, что раковины, они выше находятся самого орла. Здание строила, соответственно, американская компания Зингер, в которой были немцы, которые перекочевали и сделали бизнес в Америке уже. Ещё начали строить ещё до революции 1905-го года, закончили, по-моему, в 1911-ом, в этих временных промежутках. И уже такой замечательный символ. Снимали его один раз где-то в 60-ых, когда-то на реконструкцию, а так он висит всё время над Питером.
А напротив него находится самое одиозное место со знаменитым глазиком - Казанский собор.


Артём Войтенков: На фасаде Казанского собора треугольник, ну это бог, в общем-то.
Владимир Девятов: Да. Если зайти и спросить, что это изображено, то говорится, что это символ божественного треугольничка. Но это символ божественного, много где в символике используется. И самый известный символ, где используется такой треугольничек со сверканием, это знаменитая пирамидка.


На Казанском, не просто так он нанесён. Санкт-Петербург сам по себе очень интересен, как символ.
Если мы посмотрим на Санкт-Петербург сверху, как это говорят про историю создания Санкт-Петербурга - Санкт-Петербург создавался по лучевому принципу, то есть он отличался от прочих городов России и мира тем, что создавался по лучевому принципу. Три луча: Невский проспект, Гороховая улица и Вознесенский проспект.
Артём Войтенков: От Адмиралтейства.
Владимир Девятов: От Адмиралтейства, да. И говорили о том, что это три луча. Если посмотреть повнимательнее, и связать это с каналами, то можно увидеть как раз тот самый символ пирамидки. Причём Санкт-Петербург, как символ, то есть получается, что сам город - это огромный символ.


Артём Войтенков: А на вершине стоит адмиралтейство.
Владимир Девятов: На вершине стоит адмиралтейство. Что интересно в этом символе - он отличается от символа того же американского, от американской пирамидки.
Артём Войтенков: На долларе который.
Владимир Девятов: Да, на долларе, деталями. Более того я вам хочу сказать, ответственно заявить, что Санкт-Петербург, как символ более подробный и более такого подробного символа нет вообще нигде на планете. По крайней мере я пока не нашёл, если кто найдёт, я буду только рад. Потому что в нём есть такие детали, которые проливают свет на некое общественное устройство, и самый главный элемент это адмиралтейство, но к нему чуть попозже.
Наш товарищ Гермес - это бог информации. В природе что является аналогом информации в обществе? Что символизирует собой информацию?
Артём Войтенков: В природе?
Владимир Девятов: В природе, да. Ну, как информация пронизывает всё общество, так и в природе есть нечто, что пронизывает всю природу - вода. Если взять символ, то вода - это символ информации. Если в Санкт-Петербурге посмотреть, то вот эта пирамидка разделена водными преградами, причём разделена она на несколько уровней. Вот у нас идёт Фонтанка, канал Грибоедова делит вот эту пирамидку ещё на один уровень, и Мойка.


То есть получается структура. В пирамидке есть определённая структура. Три уровня, ну можно четыре, если продлевать, там четыре, но неких три уровня базовых, которые в самом центре сосредоточены. И если говорить об общественном устройстве, то это во многом повторяет те здания архитектурные такое пирамидальное устройство.
Как символ, вот эта пирамидка на долларе, она говорит о том, как должно быть устроено общество. Что элиты должно быть немножко, простонародия много, и всё будет нормально работать прекрасно. И действительно на протяжении многих тысячелетий система работала пирамидальная общественного устройства, она работала, она была эффективной. Какие признаки этого? Во-первых, на верхнем уровне сосредотачивается информация управленческого характера. На более низких, в самом низу, там всякие производственные профессии типа кузнецов, ремесленников и так далее. Чуть выше находятся разные элитные, так называемые, профессии: финансисты, инженеры и так далее. И сверху этой - управленцы.
Если посмотреть на историю в древности, то кем бы мы были, если бы мы родились, например, в семье кузнеца 500 лет назад.
Артём Войтенков: Скорее всего, кузнецом.
Владимир Девятов: У кого сейчас профессия своих родителей хотя бы одного из них?
Артём Войтенков: Очень мало, обычно у детей элиты.
Владимир Девятов: Да. То есть это среди актёров может быть, финансистов, ювелиров - в элитных семьях, а в основных нет. То что было правилом в то время, перестало быть правиломсегодня.
Артём Войтенков: Тогда были жёсткие касты относительно.
Владимир Девятов: Да, тогда общественное устройство - жёсткие касты. Есть определённый процесс, который привёл к тому, что то, что было правилом тогда, перестало быть правилом сегодня, есть некий процесс. На этой картинке, что важно? Два процесса показаны.


Процесс смены поколений человеческих в среднем это 25 лет. Почему? Потому что с наступлением 25 лет в среднем рождает женщина первого ребёнка. Получается собственный процесс обновления поколения людей это 25 лет.
Если говорить о втором процессе, который здесь показан, это технологии. Если мы 500 лет назад возьмём, то мы будем кузнецами, если мы родимся в семье кузнецов, то мы будем кузнецами или ремесленником. Или если мы родились в семье императора, то есть вероятность, что мы станем императором. Потому что тогда объём знаний был небольшой, накопление изменения этого объёма длительно происходило. И были эффективны, то есть с точки зрения экономического, развития личности - более эффективны династические наследования профессий.
Артём Войтенков: Ну, понятно, тебя папа выучил.
Владимир Девятов: Да, папа выучил, более того он на смертном одре на ушко скажет свой секрет, и ты с помощью этого секрета сможешь зарабатывать, как и он, то есть нормально обеспечивать семью. Сегодня не прокатит, папа расскажет секреты своей профессии, то это через пять лет устареет. Потому что сегодня ситуация какая? Объём знаний, если посмотреть, объём растёт неимоверно, а время их жизни становится очень небольшим. То есть, здесь хватало один раз освоить этот объём знаний, чтобы жить очень долго припеваючи. А сейчас ситуация, что объём знаний большой очень, а время его жизни небольшое, то есть его не хватит, даже, если мы освоим этот объём знаний, он устареет. И в итоге надо просто переучиваться.
Артём Войтенков: Ну, да, ты научился считать на арифмометре, а тут уже…
Владимир Девятов: Тут уже компьютеры навороченные совершенно другие.
Артём Войтенков: Надо 1С бухгалтерию осваивать.
Владимир Девятов: Да. Очень хорошо это пока можно проиллюстрировать на примере связи. Технологии связи:
- долго было доставлять голубями - одна скорость,
- морем - другая скорость, пешим,
- марафонцами отправляли - третья скорость,
- потом появились кареты, это ускорило,
- потом появился телеграф, который ещё больше ускорил, пока набор, пока расшифровка и так далее,
- потом появляются телефоны, и сейчас мы можем с сотовых телефонов связаться с другим концом планеты за секунды.
Информационные процессы очень ужались.
Артём Войтенков: Я замечу, что в элите это не очень сказывается.
Владимир Девятов: Вот.
Артём Войтенков: Если папа был банкиром, то сынуля, скорей всего, тоже в ту же сторону.
Владимир Девятов: Это связано с инерцией, изменение общественного устройства. Это очень хорошо видно на примере японцев и индийцев. У японцев у них была такая в 1863-ем, по-моему, году была революция "Реставрация Мэйдзи". Революция, во время которой запрещена каста неприкасаемых, она у них была, точно такая же, как в Индии есть неприкасаемые, точно такие же были в Японии категории. Были упразднены касты, и было дано образование, возможность получить образование выходцам из всех каст. А у нас только спустя 20 лет вышел закон "О кухаркиных детях", который запрещал определённым сословиям получать образование, что во многом было причиной вот этой катастрофы 17-го года.
Если говорить об этом пирамидальном устройстве. Те кто находится ближе к верхушке, они жиздятся на простонародии. Простонародье с точки зрения зависимости, оно зависит от них, от этой элиты, но сама элита в большей степени зависит от простонародия. То есть если они не будут их контролировать, как-то удерживать, то не получится. Но простонародию алгоритмически намного легче перейти на другой алгоритм. В этом смысле у японцев до сих пор косо смотрят на тех, кто заключает браки с другого сословия. Точно так же, как и у индусов в элите.
Артём Войтенков: А у нас - попробуйте брак между шофёром и дочерью банкира.
Владимир Девятов: А в простонародии на это смотрят совсем по-другому, то есть спокойно на это смотрят, реакция нормальная у простых людей. Это говорит о том, что психика перестраивается быстрее у тех, кто внизу находится. То есть они более, скажем так, свободны от этой жёсткой алгоритмики пирамидального типа. Потому что те, кто находятся на верхушке, они в большей степени зависят от этой алгоритмики, если они её не будут поддерживать, они не смогут находиться на верхушке. Но есть один парадокс - как они поддерживают свою монополию нахождения на верхушке этой пирамиды социальной? Тем, что они дозировано и монопольно владеют каким-то объёмом информации. Если взять, например, 500 лет назад управленцев, много ли их было, вот дворянства? Ну, если 300 лет назад.
Артём Войтенков: Если взять официальную численность населения, то нет.
Владимир Девятов: Да, то есть в статистике это меньше, по-моему, 3%, по статистике, их что-то там 200 тысяч или 300 тысяч дворян. То есть очень небольшое количество от всего остального населения. Почему? Почему их так мало?
Артём Войтенков: Хватало, наверное.
Владимир Девятов: Да, хватало для управления обществом. То есть объём знаний в этих управленческих, в том числе, он был небольшой. Не нужно было много народу, чтобы вот этой всей системой управлять. Если мы посмотрим дальше, что происходило в Европе, у нас тоже, - аристократия (небольшая прослойка) сменилась буржуазией, она уже более расширенная. Тоже почему? Объясняют это якобы экономическими причинами - буржуазия набрала себе богатства и захотела управлять. Но реально этот процесс информационный в первую очередь: буржуазия начала получать доступ к информации, которой владела аристократия, и аристократия утратила в некотором смысле монополию на управление.
Артём Войтенков: Буржуазия получила себе деньги, и это тоже средство управления.
Владимир Девятов: Да. Но тут есть ещё одна особенность. Всё это шло на фоне промышленной революции - у них появились технологии. Многие учёные это выходцы из аристократии – во многом династия учёных были в аристократии. Но эти учёные делают открытие, а технологическую базу под них необходимо подводить.
И получается, что у аристократии возникает парадокс.
- С одной стороны, чтобы им получать технологии хорошие, которые им нравятся, им надо делиться с большим кругом людей, которые будут обеспечивать работу этой технологии.
- А так как они делятся информацией, то получается, что они расширяют свою информационную монополию. Количество людей, которое в этой монополии, оно шире становится, и с этим связаны как раз экономические процессы.
То есть для того, чтобы лучше и качественнее получать блага от общества, им необходимо делиться информацией, но это начинает размывать их собственную монополию на возможность находиться наверху. Плюс к этому добавляется то, что ускоряется процесс смены технологий, и как бы получается, что этот процесс тоже ускоряется, надо постоянно выдавать вниз информацию, чтобы обеспечивать себе всё больший и больший комфорт.
И в итоге у нас сейчас возникает ситуация, когда соответствие, что на верхушке - наиболее целостное знание, а внизу - фрагментарные, которые касаются в определённой части.


- Кузнецы, допустим, они никогда не задумывались, как управляется целое государство, им особенно информация не нужна была.
- В элите чуть побольше, более целостные здания, но в какой-то части. Если взять учёного, он специалист в области химии, например, но он ничего не смыслит, может быть, в финансах, таких учёных у нас довольно много.
И целостное знание, оно находится на самой верхушке. Но парадокс в чём, что для того, чтобы большие блага получать, им надо задействовать большее количество людей, и, соответственно, знание целостное начинает вниз спускаться.
К чему в конечном итоге приводит нарастание этих технологий. Что в итоге весь массив технологий (это же обновлённая информация), обновление этого объёма начинает превосходить скорость обновления людей.
Артём Войтенков: Ну а какой смысл это к поколению людей привязывать? Это же, по-моему, не зависит.
Владимир Девятов: Тут есть одна особенность - здесь в течение жизни человека, на протяжении всех его 25 лет активной жизни, технологии не менялись. Вот в этой ситуации, люди до 25 лет у них идёт период взросления, в 25 лет они становятся активными деятелями в обществе. И 25 лет на протяжении их жизни меняется много технологий. И здесь получается, что можно было освоить один объём знаний и с ним жить всю жизнь. Поэтому вот здесь были очень эффективные и популярные люди-энциклопедии, энциклопедисты - категория таких людей, которые много всего знали, и это им хватало, чтобы быть достаточно крутым в обществе.
Здесь же энциклопедисты уже не работают, потому что здесь Google, всегда можно любую информацию найти, вплоть до устройства атомной бомбы. Другое дело, что сможешь ты или не сможешь это сделать, владея этой информацией, сможешь ли ты вообще освоить эту информацию, начать её как-то применять, понять вообще язык, на котором это написано.
И получается, что через жизнь активную одного поколения проходит очень много технологий, и это начинает влиять на психику людей. Каким образом? Вот здесь логика поведения какая? Династическая. То есть, я наследую профессию отца, мой сын наследует мою профессию, я ему передаю информацию, и всё работает. Это происходит как в династиях императоров, так в династиях орденских структурах точно так же, то есть передаётся вся эта информация по наследству. А здесь логика уже другая совсем, то есть человек, не принадлежащий к какой-либо династии, может освоить знания лучше, чем тот, кто из какой-то династии.
Артём Войтенков: Да.
Владимир Девятов: То есть он, просто самостоятельно обучаясь, имеет возможность (только и желание нужно) стать более профессиональным, чем тот, кто в династии обучается.
Артём Войтенков: Обычно так и происходит, потому что те ленивые, им уже торопиться некуда, у них всё есть.
Владимир Девятов: Да. Такой получается парадокс, что структура пирамидальная начинает не соответствовать условиям. А если структура начинает не соответствовать условиям, возникнет так или иначе какая-то либо параллельная структура, либо эта структура, скорее всего с ней происходит сейчас вот это, то есть она постепенно уходит вниз. Потому что на эту вершину может забраться теперь любой, то есть достаточно освоить знания. К примеру, из примеров ещё вот этого времени, Ломоносов, например, который будучи крестьянином, основал свой университет, то есть вошёл как раз в ту среду аристократии. Из нашего времени это, например, - Владимир Владимирович Путин, очень яркий такой пример. Во многом близкий к простонародию, поднялся на какой уровень. Просто говорит о том, что социальная пирамида перестаёт работать.
Но Санкт-Петербург, как символ, он в себе содержит этот ключик, конкретно. Если мы возьмём сам город, он описывает старую структуру общественных отношений, сам символ. То есть здесь есть простонародие, выше него элита, и они разделены между собой определённой информацией, что символизируют эти каналы, то есть каждый уровень отделён информацией определённой. То есть у аристократии своя информация, у элиты своя информация, у простонародья своя. И здесь наверху тоже есть источник водяной, здесь находится фонтан.


Артём Войтенков: Возле Адмиралтейства на площади находится фонтан.
Владимир Девятов: Да, круглый причём, ровненький, кругленький фонтанчик. Причём, если провести линию по Невскому проспекту, то вот она как раз верхушечка пирамиды, и как раз вот этот самый, то, что на долларовой купюре, этот глазик. А глазик, он же рисуется с лучиками, а лучики - это информация, которая излучается отсюда сверху во всю пирамиду, как бы стекает туда по уровням, задерживаясь. Если взять это как почва, то водичка здесь её больше, тут её меньше, соответственно, просачивается. И фонтан в этом смысле идеальный объект, который идеально подходит, как символизатор такого рода глазика. Но в Питере, помимо этого глазика, есть её одна особенность - этот глазик находится в очень не простом парке. Сверху очень хорошо видна его планировка какая она.
Артём Войтенков: Это что-то волнистое, какие-то дорожки круглые.
Владимир Девятов: Причём они не симметричные. В Питере очень не много парков несимметричных. Если мы возьмём, допустим, Летний сад, если здесь Михайловский сад, он достаточно геометризированный, вот Летний сад - геометрия сплошная.
Артём Войтенков: Всё очень ровно.
Владимир Девятов: Да. А тут он очень мягенький. То сеть ощущение, когда в него попадаешь, в этот парк, как будто ты попал в лес, то есть планировка, как в лесу: тропиночки какие-то, деревья, то есть как некий лес. Это во многом указание на то, где обитают или предпочитают обитать те, кто смотрят из этого глазика. То, что названо хозяевами всей этой системы, кто когда-то создал эту систему. Они обитают в очень приятных экологических условиях, чаще всего их относят к Швейцарии или сейчас к Новой Зеландии, то есть к таким местам где хорошая экологическая обстановка, хорошие условия жизни, рядом биосфера, то есть, возможно полноценное развитие людей, это не мегаполис.
Очень интересно само место около самого фонтана.
Вот он этот фонтан, собственно, излучающий в себя, видна перспектива Гороховой. Самое интересное это вот эти бюсты, стоящие вокруг, они стоят только по одной стороне. Вот с этой стороны этих бюстов нет, их четыре всего. Вот здесь бюст находится Гоголя, дальше идёт бюст Горчакова, дальше идёт бюст Глинки, и тут бюст Лермонтова. Вот эти четыре человека, такой вопрос: почему они там стоят? Почему они стоят именно так вот, и там нет других бюстов? Установлены они там с разницей в 10, может быть 15 лет между друг другом, то есть по плану определённому, именно эти четыре бюста.
Артём Войтенков: Странно, но из них три на "г", один на "л" правда.
Владимир Девятов: Да. Мы тоже так думаем, ну на "г", а что же Лермонтов.
Артём Войтенков: Ну да, не вписывается.
Владимир Девятов: Не вписывается. Тут важны не личности этих людей, а их профессии. Кто-то говорит: "Ой, они, наверное, масонами были". Горчаков может быть, Гоголь ещё может связать его с оккультизмом.
Артём Войтенков: Гоголь писатель, Горчаков политик.
Владимир Девятов: Дипломат, да.
Артём Войтенков: Дипломат. Кто там следующий?
Владимир Девятов: Глинка.
Артём Войтенков: Глинка музыкант и Лермонтов поэт.
Владимир Девятов: Поэт. Четыре профессии, которые сегодня можно было назвать массмедиа. Так или иначе, они все информационные, работают с информацией все эти профессии.
- Дипломаты - работают на уровне внешних политик.
- Музыкальная информация.
- Поэтическая.
- И писатели.
Это всё - мы массмедиа можем обозвать, тогда же не было телевидения. Получается что, если сверху посмотреть, то они стоят таким полукругом.
Артём Войтенков: Навершие.
Владимир Девятов: Навершие, как реснички. Если посмотреть на этот глазик, то реснички, они что делают? Они защищают вот этот как бы источник, вот этот глазик, и структурируют информацию, которая из него выходит. То есть массмедиа этим и занимается: они структурируют информацию, исходящую из этих хозяев всей системы.
Артём Войтенков: Ресницы у нас и сверху и снизу же веко, а тут получается только сверху.
Владимир Девятов: Каноническое изображение этого самого глазика, оно с бровью ещё сверху, то есть элемент, который много где присутствует, такая бровь. Но этот глазик он пошёл из египетского знака бога Ра, известное изображение, известный символ.
В Питере есть одна особенность, отличающая вот эту конструкцию всю, весь символ от прочих символов пирамидки - она находится вот тут.


Артём Войтенков: То есть у главного входа в Адмиралтейство.
Владимир Девятов: Да. И самое секретное место Санкт-Петербурга находится ровно под этим орлом, потому что именно на этом месте сходятся вместе все три луча. Не там где глазик, а именно вот здесь на воротах этого здания. И здесь находятся такие замечательные дамы знакомые - они держат одинаковые шары и разные.
Артём Войтенков: Вроде похожие шарики.
Владимир Девятов: Шарики похожие, но они развёрнуты в разные углы.
Артём Войтенков: Да, под разными углами.
Владимир Девятов: Под разными углами. Когда начали рыть, а что это за дамы, что эта фигура вообще обозначает. Нашли следующее, что вот эта группа (именно вот эта группа), они держатземную твердь. Было это найдено в описании одного из архитекторов, кто реставрировал, занимался адмиралтейством, в его книге. Дальше начали искать, а что такое земная твердь, и где она ещё встречается. И нашли, где встречается этот знак и вот этот знак. Вот этот знак называется небесная твердь. В чём разница земная твердь и небеснаяЗемная твердь - это Земля и всё вокруг, и небеса. Как в представлениях было: Земля и небеса, соответственно эта полоса - это млечный путь, который находится на небесах. А вот это - это космос весь, то естьнебесная твердь, это весь космос.
Артём Войтенков: Здесь такая же полоса.
Владимир Девятов: Может быть, это как раз полоса - центр нашей галактики, не знаю, честно, но такое сочетание нашли только в одном месте. На этом изображении был также двуглавый орёл и лев.


Артём Войтенков: Да, кстати, здесь он крылья-то задрал.
Владимир Девятов: Да, здесь задранные крылья. Причём здесь есть геральдические знаки: есть скипетр и держава. А есть ещё такие кресты Андреевского типа. То есть это герб, это непосредственно герб.
А если посмотреть на одно изображение, которое было наёдено, на котором есть земная твердь, вот это вот знаменитое изображение. То на нём есть: земная твердь, а вот это небесная твердь, то есть на этом символе земная и небесная.


Артём Войтенков: Справа и слева.
Владимир Девятов: Справа и слева точно так же, как и на Адмиралтействе. Более того, присутствует герб.
Артём Войтенков: То есть с одной стороны герб с двуглавым орлом, с другой стороны лев.
Владимир Девятов: Здесь орёл есть, смотрим, и вот здесь на щите вот она рожица льва.


Изображение, конечно, не такого же размера как сам орёл, но с точки зрения символизма, если присутствует, он есть. Главное - стороны должны быть соблюдены. И получается здесь, на вот этом изображении, находится вот такой знак.


Вот эта семиконечная звезда на этом конкретно всём, на символе, символизирует собой философский камень. Потому что вот эта вся конструкция, она обзывается это известный символ масонов, VITRIOL так называемый. Проникая внутрь Земли, получаешь оккультное знание lapidem, либо камень, философский камень. Если вспомнить что такое алхимия, что это наука о том, чтобы текли реакции при участии человека, то философский камень - это не камень, это не каменюшка. Если исходить из их преставлений, этих алхимиков, то философский камень может получить тот, кто обладает определёнными качествами ума. То есть не каждый алхимик может получить философский камень, то есть он должен достичь какого-то качества ума, чтобы этот камень получить. То есть это во многом человек.
Если посмотреть на Санкт-Петербург, то в эти ворота, по сути, должен входить человек. То есть эта печать, она показывает, что в эти ворота должен входить человек, обладающий определёнными качествами. И он получается, вот этот человек, проходя через ворота, выходит из этой пирамидки, вообще выходит. То есть символически это всё, это конец пирамидки, самая-самая её вершина, выше даже глазика. И самый большой секрет Санкт-Петербурга заключается в том, а что это за здание.
Артём Войтенков: Ну, это здание Адмиралтейства, а сейчас это что? Военные находятся.
Владимир Девятов: Да, там есть школа, там готовят военных моряков. И в самом Адмиралтействе, то есть когда оно создавалось, тоже готовили моряков, но помимо этого там были адмиралтейские верфи, в которых создавались корабли. В Адмиралтействе соответственно, как в учебном заведении, кого готовят? Кораблестроителей, капитанов, то есть тех, кто может управлять кораблями, адмиралов, кто может управлять большим количеством кораблей, ну и разнообразных штурманов, навигаторов, кто занимается прокладыванием курса корабля.
И на Адмиралтействе даже на верхушке есть значок кораблика, то есть вершину шпиля венчает кораблик, известный такой питерский символ кораблика. Символом чего является корабль? Даже если посмотреть - корабль в море плавающий, он на что похож? То есть это много людей в замкнутом пространстве.
Артём Войтенков: В определённом - Земля в каком-то смысле.
Владимир Девятов: Либо государство. То есть если взять корабль, то корабль - это символ государства, либо большой социальной группы. Потому что капитан - это руководитель этой большой группы, адмирал, соответственно, руководит несколькими кораблями. И если посмотреть на символизм, то получается, в эти ворота может войти тот, кто идёт дальше обучаться тому, как управлять кораблями, то есть государствами, как создавать государства, или какие-то социальные группы. То есть это самый высокий уровень социальных знаний, который возможен в обществе. Если взять социологию, то само Адмиралтейство символизирует место, где человек получает информацию о том, как создавать государство, как управлять государством, как управлять группой государств.
Но особенность одна, что для того, чтобы попасть вот сюда раньше до того, как скорость технологий обогнала нашу собственную, раньше надо было пробиваться через все вот эти уровни информационные.


И вот эта вся пирамидочка, она служила неким кадровым отбором. Если взять общество, в нём же люди накапливают определённый уровень знаний. Среди этого общества выявить тех, кто способен быстро переучиваться, это прямо отдельная задача сложная управленческая, кадровый вопрос очень жирный. Одно дело это династии, которые управляют, то есть которые занимаются управлением, как администраторы - это одно дело. Там можно - определённый уровень освоил и идёшь, оператор передаёт друг другу. А вот те, кто создают государства или будут управлять многими государствами, их в такой системе вообще очень сложно найти, это люди с очень гибким умом должны быть, которые могут быстро переучиваться, способны освоить очень большой объём знаний, который символизируется Невой.
За Адмиралтейством находится бесконечный источник информации, если символически взять, то есть те, кто заходит в Адмиралтейство получают доступ к этому самому источнику информации, который уходит в океан. А те, кто добирается до самой верхушки всей пирамиды посвящения, добираются до ограниченного гранитом бассейна с какой-то сакральной информацией, которая из глазика блещет им.
То есть в сегодняшних условиях эта вся надобность этой кадровой системы пирамидального отбора отпала, потому что любой из любого уровня может получить знания вот этого уровня, они все представлены. В сеть зайдите - можно всегда уже найти информацию о том, как управляется государство, как управляется множество государств, идёт вал информации. Многие аналитики и политики, они, так или иначе, эту информацию выдают уже в свободный доступ, то есть бери и пользуйся. То есть надобность в этих системах посвящения, она отпала. Но те, кто находятся на верхушке, они же более инертны по отношению к тем, кто внизу. То есть внизу это легко воспринимается, они могут освоить эти знания, и начать советовать.
Артём Войтенков: Ну, часть какая-то людей, не все, которые внизу, этим будут заниматься.
Владимир Девятов: Да. В нашем обществе это оценивается. Каким образом? Прямой линией президента - это большой социологический опрос о том, а какой уровень понимания везде во всех слоях общества.
Артём Войтенков: Ну, там фильтры стоят, будь здоров.
Владимир Девятов: Стоят фильтры, которые выпускают какую-то информацию в СМИ, но собирается-то вся.
Артём Войтенков: Да, меня, кстати, очень удивляло, что на Прямую линию президента выходит ведущая какая-то и говорит: "Мы уже за месяц собрали сколько-то сотен тысяч вопросов". Понятно, что уже если вы собрали несколько сотен тысяч вопросов, то зачем вам ещё? У вас тут уже полно, что задавать на 10 лет вперёд.
Владимир Девятов: Это шоу, то есть они показывают какую-то долю вопросов. Причём, если сравнить несколько линий, то прямо видно, что уровень вопросов, первое, которое имприходит, он явно вырос. Если сравнивать, он явно вырос. Но выдаются ровно те, которые устроят. Кого? Вот этих ребят. Это шоу в первую очередь для них.
Артём Войтенков: Для элиты.
Владимир Девятов: У кого инерция. Представим, там вот такой спектр большой, там есть вопросы управленческого характера, есть вопросы глобальной политики, внешней политики, внутренней политики, финансовой политики. Если представить, что вдруг в какой-нибудь очередной Прямой линии начнут выдавать такие вопросы сложные и серьёзные, и Владимир Владимирович начнёт отвечать на них.
Артём Войтенков: Ой, что будет.
Владимир Девятов: Какой будет эффект на элиту в первую очередь? Ведь афишируется, что вопросы приходят от всего народа. Получается, что в народе есть те, кто умнее, чем они, если вопросы будут умнее, чем вся элита.
Артём Войтенков: Да.
Владимир Девятов: Поэтому если такие вопросы пойдут, то элита начнёт ощущать, что под ними стул начнёт гореть, грубо говоря. Это не будет, что реально начнут стулья гореть, но психологически возникнет проблема.
Артём Войтенков: Понятно, что их, так скажем, тайное управление уже не тайное.
Владимир Девятов: Да. Поэтому анализируют весь спектр, и, видимо, ожидают, когда накопится некая критическая масса, на которую можно будет опереться потом в дальнейшем, чтобы потихонечку, полегонечку такие вопросы выдавать порционные.
Артём Войтенков: Обратная связь.
Владимир Девятов: Обратная связь, да. Вообще этот процесс Прямой линии, сбор связи, он не лежит в алгоритме вот этой пирамиды, то есть он вообще с точки зрения этой пирамиды.
Артём Войтенков: Минует сразу - он идёт с вершины, и туда забрасывает вниз, каналы.
Владимир Девятов: Да. Я уже перестал думать в категории пирамиды - не откуда-то сверху идёт. У нас почему-то всегда есть это – "вот, они где-то наверху, наверху приняли решение" - такие даже в речи есть обороты. Логика-то уже другая, логика уже плоскостная. Я бы даже это обозвал: центр и периферия, я бы так обозвал. Есть некая круговая область, и есть некий центр, который собирает просто информацию с периферии, как-то анализирует, и выдаёт решение. Если посмотреть даже на политику, она, эта политика, которая устраивает всех, в какой-то мере. Есть какая-то доля тех, кто не согласен, но политику строят так, чтобы она устраивала всех, то есть была выгодна всем в обществе. Хотя есть какая-то доля, которые "ой, не согласны". И чуть-чуть ещё параллельно доля, которые хотят расстрелов на Красной площади, например. Есть оппозиционеры, есть те, которые к расстрелу на Красной площади. Политика вырабатывается наиболее устойчиво по предсказуемости, исходя из логики не пирамидальной, а из уже совсем другой логики.
Артём Войтенков: Очень любопытно, что я снимал Александра Гельевича Дугина, в одной из своих лекций он сравнивал наше российское общество и западное общество, он говорил, что западное общество построено именно по типу пирамиды. То есть наверху суверен, король, потом элита, и потом крестьяне всякие рабочие внизу. Говорит, что а наше российское общество (это его слова привожу) построено по принципу, либо круга, как вы сейчас сказали, либо можно шар сказать, то есть в центре стоит царь-батюшка, и любой может до него дойти и сказать царю не "вы" даже, а "ты" царь-батюшка смотри, что происходит.
Владимир Девятов: Мне ближе такой алгоритм, который описан у того же Александра Сергеевича про то, что "Волхвы не боятся могучих владык, А княжеский дар им не нужен; правдив и свободен их вещий язык и с волей небесною дружен". В том смысле, что вот этот центр того же шара, если взять, что центр, он перестанет быть центром, если не будет налажена связь с периферией. Как только эта связь утрачивается, всё, то есть это капсуляция, и в итоге он выкатывается в какой-то момент, его ибо выкатывают оттуда, либо центр перемещается. У нас очень часто было такое в истории, что у нас были столицы в Москве, в Питере, в Новгороде.
Артём Войтенков: В Твери даже была.
Владимир Девятов: В Твери, в Старой Ладоге есть. Когда какой-то центр утрачивал эту способность собирать с периферии информацию, то центр перемещался, а тот увядал. Это просто другой принцип цивилизационного строительства. И в этом смысле солидарен с Дугиным. На Западе другой принцип - у них центральная власть, которая под себя полностью структурирует всё нижнее, все нижележащие уровни, что и отражено в такого рода символике. А у нас власть, которая пытается вписать вектор в свой вектор целей (управление генеральное), всю периферию. Поэтому у нас такого открытого геноцида народов не было. Если взять русскую цивилизацию, были какие-то перемещения народов, но такого жёсткого подавления культур народов, его не было, этим мы отличается очень сильно.
Артём Войтенков: Хорошо, тогда вопрос с пирамидой Петербурга. Получается, что кто-то это так построил, и кто-то это так заранее заложил, он ещё как-то должен сказать людям, чтобы они сверху смотрели на планчик и соображали.
Владимир Девятов: А в этом нет никакой необходимости. Потому что символ, он же действует на бессознательное, то есть люди просто живут, они даже могут не догадываться о том, что тут какой-то символ есть.
Артём Войтенков: Но я же его не вижу. Одно дело я его увидел и он на меня подействовал, или я его услышал. А я вообще нахожусь внутри, я даже не понимаю, я его не воспринимаю, как символ. То есть символ всё равно работает? Даже не важно, понимаю я или нет?
Владимир Девятов: Да. Если представить: здесь множество людей живёт, каждый из них, у него есть какое-то своё бессознательное. Его мысли каким-то образом излучаются, теми же электромагнитными полями. Одни мысли похожи, другие не похожи, то есть какая-то, можно назвать, атмосфера Петербурга или атмосфера Москвы, то есть они разные, когда посещаешь город.
Артём Войтенков: Конечно, атмосфера Москвы это - бабло, бабло.
Владимир Девятов: Ещё называется - дух города.
Артём Войтенков: В Питере не так.
Владимир Девятов: Есть некая сетка из множества бессознательных людей, как-то она ещё взаимосвязана друг с другом, и на эту сетку получается архитектурой наложен определённый символ. Если мы возьмём, муравьям насыпим в виде символа сахаром что-нибудь, какой-нибудь символ. Они будут ходить по нему, грызть, и будут складываться в какую-то картиночку. Здесь примерно получается такая же ситуация, но только уже с бессознательным, то есть бессознательное начинает подстраиваться под эту картиночку. То есть это процесс, происходящий на очень глубоком фоне, который люди не могут даже ощутить. Это подкрепляется в какой-то степени той символикой, которая нанесена по всем улицам, по всем зданиям. В частности, например, вот эта пальма, она на всём протяжении Невского, она везде и по всему городу. В оградах, на зданиях очень её много вот этой пальмы, прямо навалом.
По поводу того, что это было когда-то построено кем-то. Есть так называемая полярная или полюсная датировка, это датировка архитектурного сооружения и в зависимости от того, на что они ориентированы. То есть современная пирамида Гиза своей стороной они ориентированы на современный северный полюс, чётко. А есть пирамида, например, в Китае есть некоторые сооружения, которые ориентированы не на современный север. В Питере вообще церкви, они очень странно ориентированы, очень много не укладывается, то есть по православной традиции церкви должны строиться по сторонам света.
Артём Войтенков: Алтарь на востоке, а колокольный вход на западе, но как бы угол может быть очень сильно отличаться.
Владимир Девятов: В Питере много таких церквей, которые не соответствуют. Но самое интересное не в церквах. Если взять Гороховую и продлить её…
Артём Войтенков: Центральная, медиана треугольника.
Владимир Девятов: Центральная улица, да, продлить её вот туда далеко-далеко, то мы упрёмся в Гренландию. Это на карте можно хорошо увидеть, сейчас он будет идти по кривой, огибая.
Артём Войтенков: Ну да, земной шар, полукруглый всё-таки.
Владимир Девятов: Да, сейчас тут такой городочек есть, вот этот Уманиак, это просто направление. Можно увидеть город Уманиак в Гренландии, и вот она Гороховая укладывается - собирается в Гренландию. Но более интересно, если мы будем продлевать Вознесенский вниз (одна из сторон треугольника), мы упрёмся в плато Гиза.
Артём Войтенков: Ух, ты.
Владимир Девятов: А Невский упирается в гору Кайлас.
Артём Войтенков: Как любопытно! Кайлас - это Мулдашев про неё писал очень много.
Владимир Девятов: И эта ориентация на Гренландию, она присутствует не только в Санкт-Петербурге, а много ещё где. Я тут некоторые собрал, например, Баальбек, известное большое сооружение, вот оно направление на Гренландию.
Артём Войтенков: Который сейчас ломают.
Владимир Девятов: Который сейчас ломают.
Артём Войтенков: Усилено.
Владимир Девятов: Усиленно, да. Это Парфенон - тоже направление на Гренландию.
Артём Войтенков: Ух, ты какие закономерности.
Владимир Девятов: Это пирамида в Китае. То есть, в Китае есть пирамиды, они там засажены лесом.
Артём Войтенков: Это всплыла информация недавно. А они все направлены на Гренландию?
Владимир Девятов: Некоторые из них. Вот она линия Парфенона, Баальбека, Великая Заволжская стена, у нас тоже есть, линия движется с китайской границей.
Артём Войтенков: Всё в центр какой-то один сходится.
Владимир Девятов: Да, что интересно - вот это направление оно совпадает с версией, где находился северный полюс. Первая версия некого Вегенера.


Артём Войтенков: Вегенера, ну это тот, который придумал теорию дрейфа материков, Вегенер.
Владимир Девятов: И вторая версия Келли, чуть со смещением, но тоже в этой области, туда же в эту область. И они говорят о том, что это в положениях (и один и другой) 24-12 тысяч лет назад.

Артём Войтенков: Это полюс вращения Земли, или это магнитный полюс?
Владимир Девятов: Это, я так понимаю, полюс вращения, северный полюс. Магнитный полюс, он вообще гуляющий.
Артём Войтенков: То есть, ось вращения Земли была в Гренландии.
Владимир Девятов: Да. И это ставит интересный вопрос по отношению к Санкт-Петербургу. Ладно Баальбек, который датируется, но Санкт-Петербург, он датируется 300-ми годами. Есть товарищ, который якобы заявляет, что древнее, и все сооружения, якобы стоят уже, и так далее. Но, честно, я не знаю, тут слишком много разнообразной символики, характерной для масонов XVIII-го- XIX-го веков, XVII-го века. Я пока нахожусь на версии такой, остановился на версии, что старая планировка была. То есть люди пришли не на пустое место, а на какие-то развалины. Но больше вопрос многих вызывает вот эта штучка весом в 700 тонн.


Артём Войтенков: Ну да, это уже в интернете давно ходит обсуждение, каким образом её выпилили, привезли, поставили.
Владимир Девятов: Да. Вопрос с этим сооружением очень спорный и интересный. Я всегда задаю в экскурсии, когда мы возвращаемся, двигаемся как раз через Дворцовую от Адмиралтейства, и задаю вопрос: как это сделать? И у меня товарищи инженеры все начинают чесать репу. По крайней мере само наличие этого сооружения в Питере говорит о том, что эта версия о том, что город здесь был какой-то старый, сама планировка говорит об этом. Сама планировка, она необычная.
Артём Войтенков: И имеет в себе мегалиты, сравнимые в мегалитами Баальбека.
Владимир Девятов: Да.
Артём Войтенков: Я могу частично, наверное, высказать предположение, почему так произошло. Коли мы затронули такой символизм Адмиралтейства, то гавани адмиралтейства, они сейчас засыпаны.
Владимир Девятов: Да.
Артём Войтенков: И там построил кто-то себе домики. То есть, этот выход в большое знание из Адмиралтейства в большую Неву, его сейчас нет.
Владимир Девятов: Символически да.
Артём Войтенков: Всё, ребята, а вы ничего не знаете, от вас отрезали.
Владимир Девятов: Да. И ещё один момент я хочу заострить. Александр Сергеевич жил вот тут, вот набережная Мойка, вот его дворик - вообще вне этой пирамиды. И группа, которая с ним общалась людей, многие живописцы, в частности Брюллов с ним не долго, но очень они тесно подружились. Если посмотреть на творчество Брюллова, они были очень близки с точки зрения того, что делал сам Брюллов это очень хорошо видно в картине "Последний день Помпеи". И вторая часть нашей экскурсии, она обычно проходит внутри Русского музея. Мы правильно ходим в музей, потому что многие люди в музей ходят неправильно, но это уже совсем другая история.
Артём Войтенков: Ну хорошо. Будет хорошо услышать, как правильно ходить в музеи. Тогда до следующего раза.
Владимир Девятов: До следующего.




ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Интересная информация