воскресенье, 8 ноября 2015 г.

Николай Стариков 22 октября 2015 (Познавательное ТВ, Николай Стариков)


Разговор о военных операциях российской армии на сирийской войне, с кем Россия воюет в Сирии, кто обучает боевиков ИГИЛ, почему Израиль поддерживает ИГИЛ, как и для чего привозят беженцев в Европу, как убивают Германию, как власть переписывает историю, как немка присоединила Крым к России, зачем нужно НАТО, почему Россия покупает облигации США и как банкиры уничтожают российскую оборонку. 

Содержание:
0:00:19 - что Россия делает в Сирии?
0:02:02 - “русские оккупанты”
0:05:57 - кто погибает под ударами российской авиации в Сирии?
0:07:30 - хорошая внешняя политика России и плохая внутренняя
0:10:33 - почему Россия покупает облигации США?
0:12:27 - почему в России дорогой кредит?
0:15:55 - управление экономикой через стоимость денег
0:18:29 - Россия в Сирии воюет с Западом
0:20:22 - кто обучает боевиков ИГИЛ?
0:20:53 - почему Израиль поддерживает боевиков ИГИЛ?
0:23:12 - когда образовались государства Ближнего Востока?
0:24:27 - как привезли беженцев в Европу?
0:29:06 - куда селят беженцев в Германии
0:29:50 - беженцев не наказывают за нарушения порядка
0:30:56 - раскрутка европейского национализма
0:31:40 - как европейская пропаганда оправдывает беженцев
0:32:37 - немцы думают переезжать в Россию
0:33:05 - как немка Екатерина II присоединила Крым к России
0:34:25 - власть переписывает историю 
0:36:53 - шаги для освобождения Германии
0:38:00 - несовпадение российской политики с экономикой
0:38:48 - для чего нужно НАТО
0:41:15 - почему авианосец США уплыл из Персидского залива
0:44:34 - как банкиры уничтожают российскую оборонку
0:46:28 - первый российский автомат Фёдорова



Собеседники:
Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru
Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

Артём Войтенков: Добрый день, Николай Викторович.

Николай Стариков: Здравствуйте.

Артём Войтенков: Многих волнует то, что сейчас происходит в Сирии. Почему наши войска туда? Не то что войска, какая-то часть войск в виде авиации. Наносятся удары. Что, чего, почему, боевики, ИГИЛ - всё переплетается. Вы можете объяснить что происходит?

Николай Стариков: Я постараюсь изложить свою точку зрения.
Первое – мы в Сирии защищаем Россию, вот это мы с вами должны понимать, защищаем её на дальних подступах. Я о том, что под видом дестабилизации дальневосточного региона и формирования некой надгосударственной силой таится прямая угроза России, писал уже много лет назад. Начал где-то с года 2011-го, когда началась так называемая "арабская весна". Сейчас её результаты налицо, никто этими результатами, на мой взгляд, не доволен. Обратите внимание, что даже российские либералы, которые говорили "тираны падут, свобода" как-то так попритихли, потому что вся эта история заканчивается отрезанием голов, категорическим разрушением целых государств, в общем кошмаром. Поэтому мы защищаем Россию.

Теперь вопрос: как нам защищать? Советский Союз ввёл для защиты Советского Союза, я подчёркиваю, не для оккупации каких-то территорий, потому что Афганистан, во-первых, оккупировать невозможно, во-вторых, очень сложно удерживать, как показывает история. Не от хорошей жизни Советский Союз ввёл туда войска и военные задачи в Афганистане благодаря мужеству наших солдат и офицеров были решены. И в момент, когда в принципе мы Афганистан стали контролировать, мы параллельно с этим делали самую важную вещь, которая только и может помочь кому-то в Афганистане находиться и делать что-то для афганцев. Строили школы, больницы, дороги, мы обучали их в наших институтах, то есть мы воспринимали их как равных и старались поделиться всем тем, что на тот момент было у нас.

Артём Войтенков: Есть такой анекдот в интернете: "Ох уж эти русские оккупанты, вечно после них остаются школы, больницы, университеты, дома, сады и прочее, прочее".

Николай Стариков: Это не анекдот, а быль. Ведь это, "оккупантов" мы, конечно, берём в кавычки, это относится и к Прибалтике, и Средней Азии, и на Украине нас теперь так называют, в Финляндии тоже. Русские, они рассматривают территории, которые входят в состав Российской Империи, русского мира, как равные территории. Если где-то территория в чём-то отстаёт, например, та же Прибалтика, она была в промышленном отношении совершенно отсталой в начале советского периода. Это была страна пастораль - коровки пасутся, козочки бегают, молочко, сыр. И сейчас она в такую территорию у Евросоюза и превратилась, в такую периферию для производства продовольствия. Сейчас в такую периферию превращают Украину: плодородные земли - пусть там, с точки зрения западных корпораций, растёт какая-нибудь гадость генномодифицированная. Российская Империя по-другому поступала, а Советский Союз вообще - везде строил промышленность.

Поэтому мы сейчас с вами к Сирии долго идём, но всё равно. Вошли в Афганистан, военные задачи решили, параллельно решали задачи гражданского строительства. Мы сейчас не будем обсуждать вопрос надо было вводить войска, не надо – это большой вопрос. Но мы ввели туда именно большое количество войск, ограниченный контингент, как он назывался тогда, большие потери, большое количество раненых. Так поступать нам нельзя, но если из Афганистана нам потом нельзя было уже уходить, как уходил Горбачёв, то сегодня в Сирии вопрос стоит по-другому - мы не должны туда участвовать сухопутными нашими частями, то есть минимум потерь при максимум каких-то эффективных действиях. Это значит что советники, помощники, что-то ещё, но только не воинские части российской армии, которые участвуют в боях. То есть у нас в некотором смысле боевое братство разделения труда - помогать можно тому, кто за себя борется.

Каддафи за себя практически не боролся, он попытался договориться, и дальше была уже его агония, когда эта договорённость в разной степени Западом нарушалась. Сирийцы борются. Три года практически там идёт гражданская война. Россия помогала поставками вооружений. Но давайте скажем честно: сегодня мы стали более активно помогать, применяя нашу авиацию по одной простой причине, потому что стало понятно, что если эта помощь не будет оказана, то американцы, финансирующие ИГИЛ и других террористов, добьются своей цели. Террористы сломят сопротивление сирийской армии, уничтожат сирийскую государственность и там воцарится хаос на ещё большей территории.

А для нас Сирия это как якорь, который не даёт американцам разрушить весь этот регион. Сирия высится там, как дом Павлова в Сталинграде - пока он стоит, не пройти к Волге и так, и так, никак. Но если Сирия устоит, а я надеюсь, что так и будет, то можно начинать восстановление государственности Ирака, так сказать его начинать лепить. Американцам ведь нужно уничтожение всех государств там, просто чтобы был хаос, чтобы государств не было. И тогда на их обломках (подумайте всё же очень просто) создастся новое государство, потому что пустоты не бывает, и оно будет называться как? ИГИЛ. Но это будет государство, главной целью которого будет война с Россией, в конце концов, мы этого не должны допустить. Поэтому авиация, поэтому советники и поэтому на сегодняшний момент прекрасные результаты.

Никто ИГИЛ до этого не бомбил, все разговоры об американских бомбардировках - только разговоры. Посмотрите наши три недели активных действий и уже мировая общественность на ушах. Мне очень понравился, такой мем в интернете появился: "Под Российскими бомбами в Сирии гибнут невинные американские деньги". Вот именно так. Сразу попытки очернить – "не тех бомбят". Вопрос: а почему мы, которые пришли туда по просьбе законного правительства, ещё с кем-то должны советоваться те или не те?

С точки зрения международного права есть сирийская армия, есть президент. Президент говорит: "Там находятся мятежники, террористы, пожалуйста, окажите нам помощь". Мы оказываем. Американцы говорят: "Вы знаете, террористы бывают разных сортов". Ну, извините, там высоко мы не видим. То есть все разговоры о свободной сирийской армии, лучше всего сказал Евгений Янович Сатановский: "Дед мороз есть, а свободной сирийской армии нет". Ну, нет её, и никогда не было.

Обратите внимание, как они меняют вывески. Когда началась гражданская война в Сирии, что там было сначала? Неорганизованные какие-то вооружённые формирования, потом появилась "Джебхат ан-Нусра", как филиал Аль-Каиды. Потом вдруг появилась свободная сирийская армия, сейчас появился ИГИЛ и ещё какие-то. То есть это просто вывески меняются. Боевики практически одни и те же, цели одни и те же. Поэтому мы сегодня, на мой взгляд, очень правильную политику ведём в ситуации сирийского конфликта.

Здесь мы с вами переходим к очень важному моменту. Политика и экономика это всегда две сестры, которые ходят рядом. Политики без экономики не бывает, равно, как и экономики не бывает без политики. Мы демонстрируем всё более независимую внешнюю политику. Обратите внимание - это запрос нашего народа. Сегодня, когда мы с вами говорим, 22 октября 2015-го года опубликованы очередные результаты социологического опроса - рейтинг нашего президента около 90 %. Это уже фактически максимально возможное. Если мы с вами оцениваем количество либералов в России примерно в 5, 6, 7%, то мы видим, что почти всё население страны за исключением либералов, поддерживает политику Владимира Владимировича.

Давайте зададим себе вопрос: у нас в какой сфере политика становится всё более популярной в народе? Внешняя политика. Здесь мы видим чёткую позицию, интересные действия, ясность, чёткость. Люди поддерживают - да, всё хорошо.

Теперь берём внутреннюю политику, экономику - ситуация совершенно другая. Если взять некий образ, то сегодня Россия находится в состоянии человека, который одной ногой стоит на берегу, а другой стороной стоит в лодке. Лодка российского государства двинулась вперёд к суверенности полной.
- Это наша позиция по Сирии, по Украине блестящая, не побоюсь этих слов, внешняя политика.
- А вторая нога – это экономика либеральная, которая у нас до сих пор существует, либеральная парадигма. В итоге ноги у нашего государства начинают разъезжаться. Мы не можем одновременно находиться в прозападной либеральной экономике, где все деньги должны вкладываться в американские облигации, и плыть в суверенность, где мы являемся основным оспаривателем монополии американцев на мировую власть, и на их желание творить любой беспредел в мире.

- Либо мы должны обратно причалить к берегу и наша политика внешняя станет такой же либеральной проамериканской рано или поздно.
- Либо наша экономика должна вместе с нами в лодку суверенности поплыть дальше, иначе разорвёмся.
Можно жить с одной почкой? Можно, но жизнь эта не наполнена яркими красками и скорее всего короче, чем жизнь с двумя почками, то есть экономика и политика.

Сегодняшний курс правительства это уже не просто дело вкуса: нравится, не нравится. Мы не можем вести дальше ту внешнюю политику, которая поддерживается народом. То есть сегодня экономический блок правительства, фактически, выступает прямо против того, чего хочет народ. Это главная проблема сегодняшнего дня. Почему мы обсуждали эти вопросы в Партии Великое Отечество. Для нас совершенно очевидно, что мы находимся в оппозиции сегодняшнему курсу правительства. И не удивляемся, когда появляются сообщения, что они ещё 8 миллиардов вложили в американские облигации, это понятно. Почему они вложили? Потому что по правилам либеральной экономики все деньги должны вкладываться только в американские облигации.

Я много раз об этом говорил, ещё раз повторю. Вы вдумайтесь в абсурдность того, что нам предлагается. Как нам говорят: "Да, американские, английские, шведские, немецкие, там же много разных облигаций, не только американские, просто у американцев больше всех, маленькие проценты дают, но надёжные". Надёжные - перевожу на язык процентов, 1-1,5%. Вопрос любому: вы свои деньги под 1,5% куда-то надёжно положите? Или вы их будете, как-то заставите эти деньги работать более эффективно? Это первое.

Второй вопрос – зачем вы все свои деньги отдаёте кому-то в долг? Почему вы обязаны их отдать? То есть парадигма такая - вы получили деньги и вам обязательно их надо куда-то, во что-то, в какие-то долговые расписки вложить. Зачем? Почему вы не можете деньги оставить в форме денег, или купить на них, например, то что в любом кризисе всегда котируется – золото. Да, золото вам не даёт процентов, но онозолото. Кто может сказать будут Соединённые Штаты Америки через 100 лет или через 200? Никто. А золото будет золотом. А у нас парадигма такая - получил деньги, нужно обязательно их куда-то вложить в какие-то долговые расписки. Дальше говорят: "Да, процент маленький, но надёжный". А что из того, что он надёжный? Вы либо вкладываете в такие резервы как золото, и у нас этот процесс, справедливости ради скажем, идёт. А с другой стороны - вы финансируйте свою экономику. Если вы кому-то даёте под 1,5%, своим дайте не под 20, я сейчас не говорю под сколько, но не под 20.

Пожалуйста, пример конкретный: на Западе ипотека от 3 % и больше, 3-5% в основном. А нас сколько? 12% - это счастье. Немножко математики: 10% на 10 лет и вы выплатили двойную стоимость квартиры. Это дорого.

Артём Войтенков: Да.

Николай Стариков: Эти деньги семья отрезает от своего бюджета, недоедая, недоотдыхая, недоодевая детей, недопомогая свои родителям, в общем, не до, не до, не до. Почему процент такой 12? А почему процент не может быть 5 или 3? Нам говорят: "Инфляция". Давайте разберёмся с этим, что за инфляция.
Нам говорят: "Если давать под маленькие проценты деньги, они окажутся на товарном рынке, денег много, товаров мало, всё начнёт расти в цене. И доллар начнёт расти, потому что побегут покупать доллар".

Хорошо, давайте сделаем по-другому. У нас есть государственное ипотечное агентство, как-то оно так называется, государственное есть уже. Давайте Центральный Банк, если он у нас создаёт деньги суверенно, без оглядки якобы на западных друзей, хотя это не так, пусть он не под 10%, не под 12%, а под 3%, под 4% деньги целевым образом даёт ипотечному агентству. И то не абстрактно ему даёт. Это всё же технически легко.

Приходит гражданин в ипотечное агентство и говорит: "Я хочу купить квартиру".
- "Пожалуйста, мы вам поможем. Это стоит 5% годовых, 5".
Гражданин говорит: "Родные мои, прекрасно, я согласен".
Дальше, он выбирает себе квартиру. Центральный банк создаёт деньги, передаёт в ипотечное агентство, которое для своего собственного существования пусть там чего-то накручивает чуть-чуть, оно же государственно не прибыль главное. И дальше из этого ипотечного агентства деньги напрямую перечисляются даже не человеку, чтобы он не побежал доллары покупать, застройщику квартиры или продавцу, если это в частном секторе. Всё. У вас деньги остались в экономике. Но за счёт того, что у вас нет колоссального процента, у вас начинает экономика работать на более дешёвых деньгах. У человека осталось ещё 5% от этой суммы, которые он тратит на потребление - в России тратит, не на Каймановы острова он будет переводить, покупатель квартиры однушечки, двушечки, трёшечки. Правильно?

Это только в ситуации в ипотекой. Почему у нас должны быть 12? Почему она 5 не может быть? Если нам говорят либералы, что государство само создаёт деньги, а Центральный Банк это якобы государственная контора. Так пусть под дешевле создаёт. Зачем вы делаете то, что на Западе не делается? Посмотрите, на Западе экономика растёт за счёт дешёвого кредитования. Получил кредит, открыл дело - малый бизнес. А что толку, что у вас будет простая форма регистрации, за что бьются всё наши либералы, открытое правительство, если у вас кредит 25%? Как открыл предприятие, так и закрыл его, потому что всё очень дорого получается, а ведь в любой цепочке нарастает. Я открыл предприятие 25%, вы открыли, Артём, предприятие у вас тоже кредит 25%, я вам оказал, вы кому-то ещё - каждый раз на 25% всё дорожает. А если будет только на 5 - сразу уровень цен ниже.

То есть Запад искусственно поддерживает невысокую стоимость денег у себя, давая возможность инициативе проявиться. А у нас искусственно, ориентирующиеся на Запад политические силы, держат высокий процент, и это губит экономику на корню. То есть особо лобачевские и эйнштейны и при 25 умудряются бизнес вести, либо где-то чего-то химичат, может немножечко, прорастают сквозь асфальт. Но если забетонировать площадку, то один росточек пробьётся, а если у вас, извините, чернозём, как на Западе, то у вас этих ростков будет полно. Вот о чём идет речь.

Должна быть изменена экономическая парадигма. Об этом говорит академик Глазьев, об этом говорят патриотические силы. Это всё написано в программе Партии Великое Отечество. Без этого, без суверенной эмиссии суверенной экономики невозможно соревноваться с Западом на геополитической арене. То есть можно, можно долго, но рано или поздно ноги разъедутся, либо придётся вернуться.

Это на самом деле огромная проблема, потому что давайте посмотрим. В истории нашей страны, когда политика с экономикой не жили вместе, не дружили, а разъезжались, это заканчивалось катастрофой. Смотрите, 90-ые годы после крушения Советского Союза - у нас ноги не разъезжались, у нас и внешняя политика и экономика были либеральные проамериканские. Никакого противоречия. Нет никакого развития страны тоже, но и противоречия нет. Да, мы дружим с Америкой, отдаём ей все деньги, и она им иногда присылает окорочка. Если мы откажемся от суверенной внешней политики, мы опять придём к этой внешней политике 90-ых. Очередной Козырев придёт, опять мистер "Да", будут рассказывать нам про, что кто-то потерял легитимность и так далее.

Берём Советский Союз образца Брежнева. Внешняя политика суверенная, экономика переставала хорошо работать и никто ею особо не занимался. В итоге опять ножки стали разъезжаться. И нас поймали, это не секрет, товарищ Рейган поймал на гонке вооружений, когда наши экономические возможности больше не позволили нам заниматься внешней политикой так, как мы этого хотели. Всё, это объективная реальность, по-другому быть не может.

Да, сейчас всё нормально идёт. Но, во-первых, это идёт несколько недель, а, во-вторых, идёт относительно небольшие затраты на противостояние Западом в Сирии, давайте скажем прямо. Дипломаты говорят, что мы коалиции создаём. Мы с вами в интернете имеем возможность правду говорить - мы противостоим в Сирии Западу. Запад хочет уничтожить сирийское государство и создаёт там террористические организации. Давайте отложим в сторону все разговоры про умеренную оппозицию.

Что происходит на самом деле? Есть и была Сирия. Запад, Турция, на территории Турции, других государств создали лагеря, в которых готовят боевиков, перебрасывают их через границу, а потом с самолётов сбрасывают им амуницию. Как это называется? Это называется интервенция. Это называется вооружённое вторжение на чужую территорию. В ООН даже есть такое понятие "косвенная агрессия", когда само государство не вторгается, но оно финансирует и оплачивает вот такие силы. Вот что. С точки зрения международного права - это война.

Теперь появляемся там мы. И мы говорим, что братцы-кролики вам, во-первых, не надо летать над Сирией, у вас не на это мандата. Помните, несколько историй, турецкие истребители летели, и российский самолёт их якобы взял на прицел. Так просто мы территорию метим. Это не проходной двор. Израильская, турецкая, американская авиация должны знать - вам там не рады, вы не должны там летать. Нет, мы конечно с вами обсудим как нам, чтобы там не столкнуться, не начать стрелять. Но вы там не должны летать, у вас нет мандата от сирийского руководства. Не нравится вам Башар Асад - это ваши личные проблемы, но он руководитель Сирии, есть сирийская армия. Мы их потихонечку вытесняем. Это им не нравится, потому что они осуществляли воздушную поддержку боевиков, просто летая над ними, уже сирийская авиация их бомбить не могла. Не только это, но, конечно, одна из причин сложностей сирийской армии.

Нужно понимать, что там не просто какие-то толпы необученных непонятно кого. ИГИЛ обучают инструкторы из США. США сами признались: "Мы подготовили бойцов, отправили, а они все перешли почему-то на сторону ИГИЛ". Но Путин хорошо сказал: "Там 6 человек осталось, все остальные перешли". Это завуалированная форма - делаете лагерь боевиков, вешаете вывеску "Умеренная сирийская оппозиция". Вы даёте им оружие, они переходят и дальше идут туда, куда надо. Готовят их американцы, британские там инструкторы, я не исключаю, что израильские инструкторы там тоже присутствуют. Это не голословное утверждение. Зайдите на сайт официального информационного агентства Сирии, оно называется САНА (SANA). Там рассказывается о ходе боевых действий, это познавательно и интересно. Там прямо написано, что сирийская армия ведёт бои рядом с голландскими высотами с поддерживаемыми Израилем террористами. Сразу ответ на вопрос: зачем это нужно Израилю? Зачем он вскармливает это чудовище, которое по идее должно его съесть?

Во-первых, каждый вскармливатель чудовища думает, что чудовище у него на коротком поводке. Думали, что Гитлер на коротком поводке, он на них бросился. Это первое.
Второе – Израиль всё-таки по отношению к США вторичен, он не определяет свою политику, США определяет его политику. Кто-то скажет, что Израиль рулит Штатами, но это дискуссия за рамками нашей сегодняшней программы. У Израиля было два основных военных конкурента в этом регионе:
- Это Сирия, у которой территориальные претензии к Израилю, так называемые, голландские высоты захваченные Израилем в одной из войн.
- И Египет, у которого тоже Израиль кое-чего пооткусывал.
Вот два реальных военных противника. И ещё Ирак с Саддамом Хусейном который всё время говорил, что он будет по Израилю стрелять ракетами, если что не так. Но прямой границы Ирака с Израилем нет.

Смотрите, начинается "арабская весна". Минус Ирак, минус Сирия, и без пяти минут минус Египет. Помните, братья-мусульмане пришли. Вопрос: Израилю от этого хорошо? Конечно хорошо. Чужими руками за чужие деньги ликвидированы те, кто хотел куски вашей территории. Нет, кончено там что-то непонятное сварилось, но одна угроза ликвидирована. Теперь главное не создать более масштабную. Поэтому израильский премьер приезжает в Россию и на вопрос "а беспокоят ли вас российские самолёты", говорит: "Да нет, нормально". Потому что часть задач Израиль решил. Израильские товарищи хитрые, за многие тысячелетия своей истории, постараются чтобы и эта опасность была ликвидирована. В итоге получится некое пепелище с очень слабыми арабскими государствами и будет один Израиль колос, прекрасно. Поэтому Израиль тоже это поддерживает.

У Турции свой интерес. Турция, скажем крамольную вещь: в начале XX-го века ираков, сирий, ливанов и всяких прочих саудовских аравий там не было, там была одна большая турецкая империя. По итогам Первой мировой войны турецкую империю ликвидировали, забрали у неё всё, что надо было забрать, это наши британские и французские партнёры, и себе повырезали всяких разных протекторатов. Сирия была во французской зоне влияния. Если я не ошибаюсь, по-моему, их в 46-ом году сирийцы выперли французов оттуда. Это относительно молодые государства, нарезанные искусственно. То есть Сирия и Ливан, для примера, это даже не Россия и Украина, это как Москва и Московская область, то есть абсолютно один народ, разрезанный на два государства. Там никаких языковых разностей вообще нет, есть только более сложная конфессиональная ситуация.

Вот примерно такая история Сирии сегодня. Здесь без понимания истории, без понимания сегодняшнего дня, без понимания того, что противники России собираются сделать, очень сложно оценивать правильно или не правильно. Поэтому получился такой долгий ответ.

Артём Войтенков: Хорошо, Николай Викторович. Спасибо за такое подробное, развёрнутое объяснение со всех сторон. А как быть с беженцами? Это что, это тоже искусственная проблема?

Николай Стариков: Конечно, проблема с беженцами искусственная. Во-первых, она искусственна в нескольких, скажем так, степенях.
- Первая степень, что это война и разрушение государства на Ближнем Востоке искусственно организована, поэтому это искусственная история. Это раз.
- Во-вторых, эти беженцы идут давно. Три года гражданской войны. То есть на территории Турции по разным подсчётам до двух миллионов не сразу, но раньше был миллион. Это тоже много. И вдруг сто пятьдесят-двести тысяч бац, и в Европе.

Что изменилось? Европа изменилась? Границы распустили? Может, для экономии сократили пограничную службу? Нет, конечно. Таможенный кодекс отменили, что теперь любой без визы, без паспорта может в Европу, пешком ходить по ней? Нет. То есть, что изменилось? Были беженцы в Турции, была Европа. И вдруг бац, и беженцы в Европе, а раньше такого не было. Конечно, это искусственно.

Во-первых, что произошло? Турция открыла границы, а это значит, как? Беженцы, они же не ходят по Турции так, как сейчас по Европе, вереницы женщин, мужиков, детей не ходят. Они переходят границу, их где-то размещают. Это очевидно, с любой точки зрения: и с санитарной, политической и государственной безопасности. Ни одно государство не может допустить, чтобы у него по улицам ходили сотни тысяч непонятно кого. Значит, они в этих лагерях находились. Теперь, нам говорят: "Они переплыли на остров Лесбос, на остров Кос греческий". Прекрасно. Сто пятьдесят тысяч человек за ночь? И все на матрасиках надувных?

Артём Войтенков: Нет, там же целые суда ходили.

Николай Стариков: Прекрасно. А раньше они не ходили? То есть, турецкая береговая охрана - она исчезла. Это же нарушение границы. Вот как? Люди непонятно сели и без разрешения куда-то поплыли. Турция же это не проходной двор, в конце концов. Значит, Турция открыла границу. Значит, прошёл сигнал "Можно", корабли пошли. То есть и раньше переправлялись, но не было разом и такого масштабного. Значит, полное благоприятствие. Дальше - на матрасиках поплыли, кто-то там утонул. Вы поймите, сколько надо средств плавучих разных, чтобы столько людей переправить. Огромное количество. Переправили.

Обратите внимание, например, на Кипр, который находится относительно недалеко от побережья Сирии, вообще никто не переправляется. Никто. Евросоюз, тот же самый. Почему? Потому что достаточно длинный, там хоть и близко находится к Сирии, но всё равно много моря. И сирийские власти побережье-то не открывают. И бандиты ИГИЛа не открывают побережье. Соответственно вы переплыть-то можете к Сирии, только вам из гранатомёта засадят ваш корабль и всё. И на этом ваше контрабандистское плавание и закончится.

А в Турции флажками машут что ли? Хлебом, солью встречают? Понимаете, да? То есть логистическая операция. Хорошо. Турция сошла с ума – сто пятьдесят тысяч человек, двести, двести пятьдесят переправились там за две, три, четыре недели. Дальше что? Остров Кос, там, если не ошибаюсь, двадцать тысяч жителей Греции и туда двести тысяч приплыло? Ну что Греция будет делать? Она их соберёт на чём-то и куда-то отвезёт. Но дальше получается огромная логистическая операция. Людей привозят, и они вдруг оказываются, минуя Сербию, Македонию и так далее, вдруг бац, и они в Венгрии. В Венгрию их поездами доставили. Кто?

Кто-то посадил их на поезд, кто-то подогнал поезда, кто-то их всю дорогу как-то обустраивает. Они же не могут неделю спать где-то. То есть где-то спят, что-то им дают. Хотя есть кадры - выбрасывают еду и воду. Что-то происходит. Дальше они подъезжают к Австрии и пешком идут. Вы видели эти бесконечные колонны. Вот сейчас в Словении, по-моему, они сожгли лагерь, потому что им не нравится, некрасивый лагерь, нехороший. То есть, абсурдное поведение и абсурдное поведение европейской власти.

Европейская власть, вдруг, забыв обо всех своих законах, говорит: "Нет, мы всех возьмём. Ещё миллион? Давайте, все к нам". Это что, впервые в жизни у них беженцы появились? Нет, всегда была большая миграция. Но у них есть правила приёма. Почему они вдруг отказываются?

Вот я сейчас был на конференции в Германии, к чему это приводит? В Германии очень большая озабоченность этим вопросом. Просто несколько примеров. Деревня – сто человек, привозят тысячу беженцев.

Артём Войтенков: А где они жить будут?

Николай Стариков: Вот теперь хороший вопрос. И Ангела Меркель тоже задаёт себе этот вопрос. По гуманным немецким законам у них должны быть определённые нормы. Значит, что они делают? Они у детей забирают спортзалы, селят туда. То есть уже минус физкультура у детей. Выгоняют стариков из каких-то там социальных заведений, отдают их туда. Например, большой красивый дом, в нём десять старичков, куда-то их раз, и туда беженцев. Выселяют людей из социального жилья, то есть каких-то немцев, и селят их туда.

Много историй, мне их рассказывали, что эти беженцы приходят в супермаркет и просто нагло воруют еду. Приезжает полиция, она ничего с ними не делает. Ну, в лучшем случае заберут, потом отпустят. Такое впечатление, в чём ужас западных обывателей, что государство вдруг исчезло, вот как-то. Эти люди пришли, они ещё не поняли, что они абсолютно безнаказанны. То есть в ближайшее время начнутся изнасилования, грабежи, потому что их не наказывают. Ну, представьте, захватили вокзал, разгромили поезд. Что им за это? А им за это пирожки выдают. Пришли в супермаркет, украли еду. Что им за это? Ничего. Чем это закончится? Мародёрством и ростом напряжённости.

И доставка этих беженцев в Европу - это, во-первых, создание Европе проблем. То есть англосаксы разворошили Ближний Восток, готовят удар по России. В перспективе по Китаю, потому что там всевозможные уйгуры, в этом ИГИЛе воюют, они тоже туда придут. А беженцев в Европу, и Европе тоже плохо. То есть все ослабли.

Но ещё удар на будущее. Ведь когда-то нацисты пришли к власти на волне национального унижения и проблем. Пообещав способ решения, обманули, но доверие получили на какой-то промежуток времени. Так и сейчас правые партии пойдут вверх. Потому что это никому не нравится. Ещё и выборов не было. То есть Ангела Меркель получила конфликт в обществе. Ангела Меркель получила падение своего рейтинга, а она там самый авторитетный политик, самый. Но её авторитет резко снижается, и она получила раскол своей партии. Там руководитель "CDU" эта партия по-немецки называется - христианско-демократический союз, по-моему, в Баварии выступил с резкой критикой, потому что они смотрят, что партия на дно пойдёт с такой политикой.

Я немцев на конференции спрашивал, говорю: "Как пропаганда говорит?" Очевидно, абсурдные же действия.
Они говорят: "Знаете, пропаганда такая для дебилов – "К нам придут много новых людей. Они вольются в наш народ. Мы культурой обогатимся. Там учёные придут, музыканты, доктора. И они войдут в наш народ и все вместе мы к светлому капиталистическому будущему!"
То есть, знаете, совсем для умственно отсталого. Вот такая пропаганда идёт во всех этих самых.
Если кто-то говорит: "Вы что творите?"
Ему говорят: "А как же вы? Вот вы когда-то сюда приехали, в Германию. У нас когда-то Германия была в сложном положении. Нам же помогали, план Маршалла был. А теперь наш черёд помочь людям".
И так далее, и так далее. То есть, аргументов нет, поэтому апеллирование к одним эмоциям. У немцев большая озабоченность.

Ко мне на конференции подошла пожилая дама. Я по-немецки говорю, может быть, не очень, но понимаю практически всё. И говорит: "Вы знаете, если так дальше пойдёт, мы у вас попросим убежища в России".

Артём Войтенков: А уже было такое.

Николай Стариков: Я говорю: "Так не вопрос, пожалуйста". Было уже такое во времена Екатерины, и раньше, и позднее - немцы переселялись в Россию. Может быть, прошёл определённый цикл и, как говорится, пора осваивать вновь территорию России немецким подданным.

Но тут ещё попутно скажу интересную вещь. Германские школьники не знают, что Екатерина Великая была немкой. Им это не рассказывают на уроках, вообще, просто ни слова. А знаете, почему? Потому что это идёт вразрез с политикой выставления России, как государства изгоя. То есть, немцы с русскими прекрасно ладить могут. Ну, представьте: сто процентная немка приехала в Россию, сделала обалденную карьеру. Стала не просто главой государства, а ещё и Великой. И с этим никто из русских не спорит. Хорошо. А теперь представьте следующий расклад: сто процентная немка присоединила Крым к России. Как вам в современных геополитических условиях? Можно об этом по немецкому телевидению рассказывать?

Артём Войтенков: Да, тогда получается, что это ужас какой-то - немка присоединяет к России Крым.

Николай Стариков: Поэтому не рассказывают.

Артём Войтенков: А сейчас Путин присоединил к России Крым и он плохой.

Николай Стариков: То есть, парадигма, какая должны быть? Немцы с русскими всё время воюют. В Первой мировой войне, во Второй, а сейчас русские опять показывают свою агрессивность. А Екатерина, она разрушает это всё. Потому что в России Екатерина - абсолютно русская царица, с этим никто не спорит. Все знают о её немецком происхождении. Я надеюсь, что до сих пор это преподаётся у нас, и очень на это рассчитываю. Но в Германии этого нет, представляете?

Артём Войтенков: Да, вот видите, как вы ещё раз привели пример, как история служит политике. Когда меняется политика, тогда меняется и история у государства.

Николай Стариков: Конечно. И переписывание истории ведётся. Но оно не то, что как-то нагло. Они начинают с малого - ну, не рассказали про Екатерину, а это не важно, это просто одна из принцесс. У нас, знаете, двести государств было в тот момент. Что ж мы о каждом вам расскажем? Вот такой будет учебник, поэтому ну и что? А она в России была, а мы сейчас историю Германии изучаем. Поэтому, давайте повнимательней посмотрим Пруссию и ещё какой-то Мекленбург, вот, что там творилось.

Артём Войтенков: Пруссия, да. Чисто германское название. Это я тоже к истории.

Николай Стариков: Да. Знаете, что интересно. На конференции речь зашла о Калининграде. И докладчик, выступавший с докладом… Я хочу сказать, что доклады были очень для меня интересные, о докладах чуть позже. Значит, докладчик упоминает слово "Калининград" говорит. Голос из зала: "Кёнигсберг". Но это так сказал только один человек. То есть вот это желание у немцев противоречить есть, но оно не то, что массовое. И аплодисментов он не сорвал. Вообще нет.

Теперь о докладах.
- Один доклад был, я его уже даже в своей группе в контакте опубликовал, он бы сделал честь любой российской патриотической конференции. Он назывался "Ответственность Атлантических американских и европейских НКО в трагедии на Украине". То есть абсолютно трезвый взгляд: сколько денег, кто, как, чего и так далее. Интересно.
- Один доклад был посвящён гибели малазийского Боинга. Смысл доклада был, что, конечно же, Россия там абсолютно ни при чём, и он уничтожен в качестве провокации американцами руками украинцев.

Есть в Германии значительная прослойка людей, которые абсолютно трезво смотрят на жизнь. То есть, они знают, что такое Федеральная резервная система, как производятся денежные эмиссии. Они знают весь этот рост, они прекрасно понимают, кто привёл к власти Гитлера, и тоже это знают. Есть, конечно, у них особенности, потому что где-то у них больше информации, где-то меньше. Но там есть силы, с которыми можно нормально работать, взаимодействовать, и мы сейчас это взаимодействие налаживаем.

Артём Войтенков: Собственно говоря, поэтому Германию и уничтожают. Поэтому её и стравливали с нами в двух мировых войнах. А сейчас её уничтожают просто беженцами с Ближнего Востока.

Николай Стариков: Меня спросили на конференции: "Как Германия может стать суверенным государством?" Я сказал, что для этого нужно решить несколько шагов.
- Первый шаг: вывести американские военные базы с территории Германии. Тут громкие аплодисменты в зале сразу. С этим никто не спорит. Нет ни одного человека, который встал и сказал бы: "Они нас защищают". Всем понятно, что это оккупация. От кого, возникает вопрос.
- Второй: нужно взять под контроль денежную эмиссию. Ведь во Франкфурте, где недалеко конференция была, там построили огромное, по-моему, за два миллиарда евро здание Европейского Центрального Банка, у которого были погромы, когда были волнения. Вот, оно есть, но оно не принадлежит Германии. То есть эта эмиссия как бы осуществляется трансатлантическими структурами. Нужно взять под контроль денежную эмиссию. Вот тогда Германия может стать суверенным государством.

Один из докладчиков, вот ещё один тезис хочу сказать, очень верно подметил. Он говорит, что Германия сегодня это экономический гигант, но политический карлик. То есть, экономика у них есть, а политики у них нет.

Артём Войтенков: Да, верно.

Николай Стариков: А вот возвращаемся к нашей российской ситуации. Мы уже геополитически гигант, потому что мы на равных, а экономически при нынешней либеральной системе мы можем быть только карликом. И вот здесь это противоречие. То есть нам экономику нужно подтащить к нашей политике. А немцам нужно свою политику подтащить к своей экономике. Разные задачи стоят между двумя государствами, но принцип обретения суверенитета один и тот же. Ты суверенен только тогда, когда у тебя политика суверенна и экономика суверенна. Если ты чего-то из этого лишён… У США и экономика суверенна, и политика суверенна. Но США экономику свою уже как щупальца распространили на весь мир, но они сами решают: где и что должно быть.

И в этой связи тоже стоит упомянуть о вот этом договоре трансатлантическом, который сейчас активно пытаются навязать Европе, и против чего в Германии было двести пятьдесят тысяч протестующих. Договор ТТИП, трансатлантическое партнёрство, что-то такое (ред.: англ. Transatlantic Trade and Investment Partnership, Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство)

То есть, чтобы было понятно. Тоже прямо из одного из докладов - один из американских политиков сказал: "Нам нужен этот договор, чтобы у нас в экономике было такое же НАТО". А вот теперь тоже одна из цитат очень интересных, её сказал лорд Исмей, один из первых руководителей НАТО.
- "Для чего нужно НАТО?"
Он отвечает: "НАТО нужно для того, чтобы держать русских снаружи, американцев внутри, а немцев внизу". Конец цитаты.
Это НАТО, блок. Поэтому в Германии сто девяносто тысяч армия больше похожа на бойскаутский лагерь.

Так, для справки: когда они отправлялись на первые какие-то свои военные операции за рубежом, им оружие не давали. Потому что государство-агрессор, не хорошо. Едет военный немецкий контингент, его охраняет какой-нибудь итальянский. А этим оружие не дают. Вот такое вот недоверие было со стороны европейских партнёров. В Афганистане они сейчас занимаются в каких-то спокойных районах, что-то патрулируют, но тоже имеют потери. То есть это не боеспособная армия.

Сто тысяч было у Гитлера, до прихода Гитлера к власти – сто тысяч. Считалось, что в Германии армии нет. Сейчас сто девяносто. Нет армии. Почему? американцам нужно, чтобы без них все их союзники были недееспособны, чтобы они нуждались в американской защите. А если у тебя нет армии, тебе нечем выгнать американскую армию со своей территории. Смотрите, политика у тебя не суверенна, экономика у тебя есть, армии у тебя нет. Чем ты будешь выгонять американскую армию со стороны? У тебя в Бундестаге заседают такие Ангелы Меркель, которые будут говорить то, что надо американцам. Чем ты, мерседесами будешь выгонять? БМВ будешь выгонять? Или не знаю чем, АЕГ? Сименсом будешь выгонять? Нет, они не могут выгнать. Армии у тебя нет, политики у тебя тоже нет. Вот и причина сегодняшнего бедственного положения Германии, которая для немцев стала явственна. То есть большая тревога развита в германском обществе.

Артём Войтенков: Как говорится, зато повышается уровень осознания.

Николай Стариков: Это правда. Вот сразу начали смотреть: откуда, что, чего, почему и так далее.

Артём Войтенков: Тогда вопрос ещё к Сирии ближе. Почему американский авианосец "Теодор Рузвельт" уплыл из Персидского залива, где он находился достаточно долго. Там смеялись авианосцы, но, тем не менее, там постоянно кто-то дежурил у них.

Николай Стариков: Он, как Карлсон, ушёл, но обещал вернуться. То есть рано или поздно они приплывут обратно в Персидский залив. Значит, я не готов сказать, почему сейчас именно он уплыл. Но для меня очевидна следующая связь. Мы, осуществляя помощь Башару Асаду в Сирии, показали нашим американским в первую очередь партнёрам наши военные возможности.

Мы показали, что у нас есть прекрасно обученная авиация, которая во взаимодействии с наземными службами может находить цели и уничтожать их высокоточным оружием. И выглядит всё это точно так же, как у вас. Такой же красивый квадратик, посередине стрелочка, там что-то взрывается. У нас точно так же взрывается. Прекрасно можем без вашего GPS обойтись. У нас свой ГЛОНАСС есть и работает. Это первое.

Второе. Седьмого октября, прошу заметить в день рождения Президента, мы осуществили запуск ракет "Калибр". Корабль "Дагестан" выстрелил из Каспийского моря за полторы тысячи километров. Тем самым мы нарушили американскую монополию на высокоточное оружие. То есть это примерно, как 1949 год, когда у них была атомная бомба, а в 1949 и у нас появилась. Вот мы её продемонстрировали в действии. То есть смысл, какой?

Атомное оружие сегодня это, конечно, страшное оружие, но его никто применять не собирается. Это такое, в самый последний момент, может быть, когда-нибудь. То есть в реальной политике никто атомное оружие применять не будет. Высокоточное оружие американцы собирались применять. И у нас проблема была в том, что они могут это применить, нас обезоружить, а у нас нечем ответить. И тайком от наших партнёров у нас появились какие-то системы, которые так далеко летают и так метко попадают. Они думали, что они нас контролируют, выяснилось, что нет. Теперь полторы тысячи километров летит. Чем определяется дальность ракеты?

Артём Войтенков: Запасом топлива.

Николай Стариков: Конечно. Зальёте больше топлива, она и на две с половиной тысячи полетит. Дальше умные люди в интернете нарисовали кружочек от Каспийского моря и увидели, что вся Европа, ой-ой-ой, накрыта. А у нас не одно Каспийское море, у нас ещё есть немножко всяких разных морей. Например, пляжи Баренцевого моря, как говорится к вашим услугам, и всё. И авианосец оказался беззащитен. То есть корабль "Дагестан" где-то запулил ракету. Она прилетела, это новейшая ракета, её сбить очень сложно, почти невозможно, попадёт в авианосец. Это была демонстрация нашей силы и мощи. Потому что с точки зрения военной никакого смысла крылатыми ракетами стрелять по этим террористам нет. Наши самолёты летают и прекрасно эти цели накрывают. В этом смысле авиация удобнее.

Это была демонстрация мощи, которая, конечно же, удалась. Вот чтобы было понятно - мир изменился в этот момент. Был мир до запуска "Калибра" и стал другой мир. Всё. Лавров за неделю до этого говорил, что мир перестал быть однополярным. Он абсолютно прав. То есть это вот уже опять равнозначный.

Значит, на чём они нас будут каким-то образом ослаблять? На экономике. Возвращаемся опять в экономику. Вот есть предприятие, производящее эти "Калибры". Ему нужно закупить комплектующие. Куда идёт это предприятие? В банк. Банк говорит: "Двадцать пять процентов годовых, пожалуйста". Даже для этих предприятий президент вынужден лично вмешиваться, чтобы банки кредитные линии давали под какой-то нормальный процент. Вдумайтесь, уму непостижимо, даже в таком.

Представьте себе, что в 1943 году приходят к товарищу Сталину и говорят: "Товарищ Сталин, у нас производство танков остановилось".
Он говорит: "Как так?"
- "А Гитлер обрушил курс советского рубля манипуляциями на бирже. Центральный Банк боролся с инфляцией и доборолся. Курс рубля рухнул, рабочие не могут ничего купить. Всё, танки не производим, товарищ Сталин".
Как так? Можно? Конечно, нет. Ещё раз подчеркну - суверенная экономика. Без суверенной экономики ничего не получится.

Артём Войтенков: Кстати в подтверждение ваших слов, помните, когда выдвинули на параде танк "Армата"? То есть его не было, не было, а потом он резко прозвучал, что у нас есть такая разработка.

Николай Стариков: Мы начали демонстрировать.

Артём Войтенков: Да. Но после этого, буквально через недельки две или три выяснилось, что это предприятие должник Альфа Банка. И Альфа Банк вдруг резко стал требовать погашение долгов прямо сейчас, и больше ждать он не может.

Николай Стариков: Да, это у "Уралвагонзавод", который находится в Нижнем Тагиле, и который, я надеюсь, в относительно ближайшее время посетить. Пригласили, но пока не удалось реализовать это приглашение. А то, что пытался сделать Альфа Банк, конечно по заказу наших американских партнёров попытался танк удушить уже чисто экономическим способом.

Артём Войтенков: Вот то, что вы и говорили.

Николай Стариков: Да. И вы очень важно сказали - вот так и будут душить: через высокие проценты, через невозможность кредитования. Пример из нашей истории печальной, пожалуйста. Вопрос Артём: когда был разработан первый российский автомат?

Артём Войтенков: Ой, вот это я не помню, если честно.

Николай Стариков: А я вам скажу. Автомат Фёдорова, но не Евгения Алексеевича, а другого, был разработан в Первой мировой войне. Было выделено целое подразделение, Измаильский полк, по-моему, в нём были роты, вооружённые автоматами. Всё опробовали, прекрасное вооружение, надо запускать в серию. И тут выяснилось, что ни один из эффективных частных заводов, выпускающих вооружение, не хочет выпускать этот автомат.

Артём Войтенков: Почему?

Николай Стариков: По разным причинам. Не хочет и всё.

Артём Войтенков: А государственных у нас не было, да?

Николай Стариков: А государственных, я напомню, что Россия закупала винтовки в Первую мировую войну в Японии - Арисака (Arisaka). В Англии закупали винтовки, австрийские, взятые в плен немедленно вооружали. В результате чего это приводило, вы понимаете: у них разные патроны и так далее. Например, подразделение вооружили трофейными австрийскими винтовками. Приходит поставка этих Арисак японских. Значит, японскими вооружают боевые части или российскими, нашими отечественными, а команды тыловые австрийскими винтовками. В итоге у вас снабжение начинается разными патронами, дурдом. Вот так. Я очень люблю Российскую Империю, с огромным уважением. Но по сравнению с Советским Союзом она себя вообще никак не могла обеспечить вооружением. Вы говорите автоматы, винтовками не могла. И этот автомат был задушен вот таким способом. Его просто никто не производил.

Дальше случился 1917 год, февраль, октябрь. Тут уж вообще всё встало. И эти автоматы чуть-чуть поиспользовались в гражданской войне. Так же, как знаете эти, кожанки у комиссаров, откуда они? Это со складов, это для лётчиков было. А будёновки, чей дизайн Васнецов разработал, их же не большевики придумали. Это царь, в Царьград красиво приехать, как былинные русские богатыри. И автомат задушили. Вот также чисто экономически.

Но в Советском Союзе это было невозможно. Потому что экономика во время противостояний, когда смертельная опасность для государства, должна отходить на второй план - она должна служить политическим целям. Политические цели тоже – экономике. Советская экономика после победы над Гитлером пошла же вперёд? Конечно, пошла.
- Мы получили новые ресурсы, новые территории.
- Народонаселение наше увеличилось за счёт присоединения других областей.
- Вырос авторитет.
- Советский Союз получил рынки сбыта в Восточной Европе, в других государствах.
- Русский язык стал одним из самых главных языков мира. На чём говорил чех с китайцем в пятидесятые годы? На каком языке?

Артём Войтенков: На русском, наверное.

Николай Стариков: На русском. А сейчас на каком?

Артём Войтенков: На английском.

Николай Стариков: Вот вам наглядное свидетельство геополитического поражения, пожалуйста.

Артём Войтенков: Хорошо. Спасибо вам большое за беседу.

Николай Стариков: Пользуясь случаем, я хотел поблагодарить и моих читателей из Германии, которые на встречу, которая происходила во Франкфурте, приехали не только из этого города, но и из многих городов, которые там находились. Это мне было очень приятно. Конечно, из рекламы был только мой сайт, собственно говоря. Но по моим оценкам в относительно небольшой книжный магазин приехало около ста пятидесяти человек. Мне это было очень приятно. И я признателен, спасибо.

Артём Войтенков: Хорошо. Это ещё раз доказывает, что на самом деле России и Германии делить вообще нечего, и воевать особо не за что. То есть наоборот надо объединяться и надо как-то друг другу помогать.

Николай Стариков: Безусловно. И свой вклад в дело российско-германской дружбы я вношу. Вот неделю назад вышла моя книга об Украине "Украина. Хаос и революция – оружие доллара". По-немецки, она немножко по-другому называется. На немецком языке вышла она. То есть на что стоит обратить внимание: на Украине эта книга запрещена, в Германии она спокойно выходит. Так что возникает вопрос: действительно ли к европейским ценностям стремится тот режим, который сегодня руководит на Украине? На мой взгляд, он движется, конечно, в направлении краха, но, даже декларируя какие-то европейские ценности, вообще не собирается им следовать.

Артём Войтенков: Хорошо, Николай Викторович. Благодарю вас за беседу. Всего доброго.

Николай Стариков: Всего доброго.

Набор текста: Маргарита Надточиева, Татьяна Самило
Редакция: Наталья Ризаева


ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Интересная информация