вторник, 22 сентября 2015 г.

Кто и зачем направляет беженцев в Европу


Беседа с Николаем Стариковым 8 сентября 2015. 
Разговор о том, кто и зачем направляет беженцев в Европу, и почему Европа послушно принимает самоубийственные для себя решения, что для Европы негры и арабы предпочтительнее украинцев, войне против газопровода, выйдет ли Великобритания из Евросоюза, попытке госпереворота в Таджикистане, долговой кабале Украины, отмене бюджетного правила и новой книге “Власть”. 

Содержание:
0:00:28 - куда пропала эбола?
0:01:14 - кто и зачем завозит беженцев в Европу
0:03:57 - наглость Ленина
0:06:00 - мигранты не просят, а требуют у Европы
0:07:20 - виртуальные ИГИЛ и Аль-Каида
0:08:15 - почему беженцы с Ближнего Востока не идут в богатые Катар и Саудовскую Аравию?
0:08:47 - кто выдаёт беженцам деньги и платит контрабандистам
0:09:20 - как считают боевиков ИГИЛ, приехавших в Европу?
0:12:00 - зомбирование пропагандой
0:13:44 - почему беженцев не отправляют обратно?
0:15:25 - почему негров и арабов пускают в Европу, а украинцев - нет?
0:16:56 - почему США ослабляют Европу?
0:18:00 - как США наказывают Германию
0:18:50 - беженцы против газопроводов
0:20:13 - почему Европа делает самоубийственные действия
0:21:03 - выйдет ли Великобритания из Евросоюза?
0:23:23 - попытка государственного переворота в Таджикистане
0:27:40 - оружие беженцев
0:30:25 - долговая яма Украины
0:33:50 - инопланетная болтовня экономистов
0:34:38 - отмена бюджетного правила
0:38:49 - почему Китай не топит США
0:41:04 - книга про власть



Собеседники:
Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru
Артём Войтенков - Познавательное ТВ

Артём Войтенков: Добрый день, Николай Викторович.

Николай Стариков: Добрый день.

Артём Войтенков: Ну и вопрос, который сейчас раскручивается в мировых и наших СМИ, это – беженцы в Европу. Они туда ехали толпами и раньше, их туда принимали, им давали убежище, им давали социальные пособия, им давали жилье, и они там жили уже в течение многих лет, даже третье поколение появилось. Почему сейчас такой вал пошёл? Что-то готовится? Или это просто стали замечать так вдруг их?

Николай Стариков: Первое, что хочется сказать, конечно, в этой истории много ещё искусственно медийного сопровождения. Вспомните Эбола: репортажи, слёзные и другого накала - "Мы все умрём", "Вот-вот Эбола появится в Европе", "К октябрю Эбола будет в России". И вдруг раз - и нет Эболы. Не то что не пришла, а нет вообще: никто не пишет, ничто не говорит, ни эпидемии вроде бы нет или, а куда она делась - вопросов много. Дальше начинается ещё какая-нибудь история, её щёлк так и выключают. Медийное (я подчёркиваю, медийное) освещение того, что сейчас происходит с беженцами, из этой же серии. То есть через некоторое время это просто выключится и перестанут рассказывать что-то о беженцах.

Теперь вернёмся к самой сути. Сразу хочу успокоить - Европа сейчас не перестанет существовать. То есть это не V-ый век, когда германские племена, а потом гунны и всё - и получилась совсем другая Европа. Нет, сейчас этого не будет.
- Завезли сейчас 200 тысяч.
- Сняли прекрасные рекламные ролики этого.
- Дали европейской элите почувствовать вкус опасности.
- Европейскому обществу тоже дали симпатии к правым партиям.
То есть решили целый ряд задач и сейчас как-то это дело успокоится.

Ну а теперь давайте вернёмся к истокам. Были ли в Европу миграционные потоки? Конечно, были.

Артём Войтенков: Начиная с 60-ых годов, даже с 50-ых.

Николай Стариков: Тогда из Югославии ехали, из разных государств, потом из Турции в Германию, то есть много потоков было. Под этим экономическая, конечно, подоплёка в первую очередь, иногда были и политические вещи. Например, в Иране произошла антиамериканская революция. Все коррупционеры иранские: сотрудники охранки, тамошней олигархии - убежали кто в Лондон, кто в Европу, ну и так далее. То есть политические беженцы были всегда. Но всегда существовало и в отдельных государствах, и в Евросоюзе правило, если ты просишь политическое убежище (подчёркиваю политическое), экономическое ты не можешь попросить, то ты должен доказать, что тебе опасность угрожает. В том числе несколько наших белоленточников тоже убежало после 2012-го года в Голландию, один там погиб, если помните. Они все писали заявление, что им страшно угрожает кровавый режим и всё, поэтому они должны там остаться. Есть процедура.

Здесь мы видим не то, что нет процедуры, а государства нет. То есть вдруг в один прекрасный момент пограничная охрана, таможенная служба, все службы, связанные с работой с этими эмигрантами, линий выдачи удостоверений, - растворились. То есть получается какая-то странная картина: можно сесть на какое-то средство передвижения по морю, переплыть из африканского берега на европейский, и там у тебя ни документы практически не спросят, ни беженец ты политические, не политический. Ничего с тобой не делают, а дальше ты можешь делать что хочешь. Ты можешь требовать, драться, громить, можешь пешком проехать, или даже я не знаю, на чём они от Лампедузы добираются до Будапешта. В Будапеште беспредельничают: захватывают вокзал, громят поезда и требуют, чтобы их куда-то везли. Вот вы подумайте. Раньше человек приходил: "Я прошу убежище". Вы понимаете, есть государства, Евросоюз вы просите, вы требовать ничего не можете.

Я приведу один маленький исторический пример, который может быть не очень про беженцев, но про требования, то есть какая ситуация. Когда Владимир Ильич Ленин очень хотел проехать в пломбированном вагоне, то есть вернуться из Швейцарии в охваченную Февральской революцией Россию, он использовал все возможности. Он попробовал и так и сяк: он и глухонемым шведом хотел прикинуться и через Англию поехать, написал, что Англия не пускает, и чуть ли не на самолёте полететь, то есть всё, на воздушном шаре, - всё перебрал, ничего не получается. Тогда происходит чудо - появляется некий товарищ по имени Фриц Платтон, который говорит: "Сейчас мы всё решим". Идёт в германское консульство в Швейцарии, которое до этого отказало Ленину в проезде, и всё там улаживает. И говорит: "Владимир Ильич, идите, подавайте заявку". Владимир Ильич настроен, естественно, скептически, один раз ему отказали недели две назад. Он приходит туда, его встречает посол немецкий, и Ленин приносит свою бумагу, на которой написано: "Условия, на которых русские эмигранты-революционеры согласны проехать через территорию Германии". То есть он не просит "Разрешите". А он говорит: "А мы на этих условиях готовы проехать". Там экстерриториальность, недосмотр багажа и так далее.

Немецкий посол получает и говорит: "Вы не совсем там?" То есть это вообще-то вы просите проезда через территорию Германии, а не Германия просит вас пропустить через территорию России, то есть вы не требовать должны, а просить. Ленин ему говорит: "А вы возьмите, товарищ, и спросите в Берлине". Посол пишет такую телеграмму в том смысле, что пришли какие-то наглые русские революционеры, что-то ещё какие-то условия выставляют с проездом, что с ними делать? Он думает, что ему опять скажут: "Отказать". А ему приходит: "Согласитесь". И удивляясь, все условия Ленина приняты, выделяют немцы поезд, солдаты в тамбурах, экстерриториальность, никто ничего не досматривает, везут.

Возвращаемся в нашу реальность. То есть люди приходили просить, а теперь они требуют. Что случилось? Вот разговоры о том, что европейцы устроили войну, разрушили государство, конечно, это так и есть, правда. Но вы понимаете, что к предоставлению политического убежища это не имеет никакого отношения. Вы не можете прийти в учреждение, прося политическое убежище и качать права там: "Да вы разрушили мою страну, уничтожили, вы мне должны". Вас погрузят куда-нибудь и увезут обратно туда. Правильно?

То есть система была очень простая, процедура длительная бюрократическая. В то время, когда человек подал заявление, он имел право жить на территории, получал какое-то пособие и уже был чуть-чуть интегрирован в это западное общество. А дальше кого-то рассматривали, оставляли, а кого-то депортировали. Так система работала, работала, работала и вдруг требуют, что это значит? Это значит, что на государственную власть сегодняшнего Евросоюза так же, как на посла Германии в Швейцарии в 1917-ом году кто-то сверху надавил и сказал: "Знаешь что, забудь обо всём, о всех процедурах, пусть идут куда хотят, требуют что хотят и так далее". То есть это организовал кто-то, но не Евросоюз.

Теперь давайте посмотрим, кто это мог организовать? ИГИЛы и Аль-Каиды сразу откладываем в сторону, потому что они существуют только в медийном пространстве, и в виде вооружённых группировок, которые получают деньги, оружие и инструкторов из Ми-6, которые обучают бедуинов владеть оружием и отрезать людям головы. Что получается? Какая-то серьёзная сила, которая заставляет европейские государства забыть о собственных правилах. Это организовал кто? Соединённые Штаты Америки. Посмотрите, Великобритания здесь опубликован был план размещения беженцев в Европе, в Великобритании ноль. То есть все размещают, а Великобритания нет.

А Соединённые Штаты это такая Великобритания, которая только очень далеко, и туда никто не доплывёт и никогда. Потому что для этого нужны океанские лайнеры, а не какие-то утлые судёнышки. Да впрочем, в Великобританию можно теперь только пешком через Ламанш по этому тоннелю пройти, так-то почему-то никто не переплывает. То есть проблема беженцев их вообще не касается. Они взяли разрушили целый регион. Очевидные миграционные потоки будут в сторону благополучия направлены. Но опять, обратите внимание - куда они все идут эти люди? Никто из них в Саудовскую Аравию не идёт. В Катар, Бахрейн, который ближе, который единоверцы. Там много среди беженцев и арабов, но есть и не арабы, но арабы это по сути один народ. Не идут туда. Только в Европу. То есть это организованный процесс.

Следующий вопрос. Нам говорят, что беженцы платят контрабандистам деньги. Наверное, так и есть. Вопрос: откуда у них эти деньги? То есть значит это не самые бедные люди. Если они ушли в чём мать, как говорится, родила, и когда снаряд попал в дом ушли с котомкой, то их контрабандисты не перевезут в Европу. Значит это не самые обездоленные, либо это обездоленные, которым кто-то выдал деньги на переезд.

Артём Войтенков: Контрабандисты не будут это делать бесплатно.

Николай Стариков: Да, что-то какие-то гуманитарные контрабандисты людей возят. Значит, кто-то выдал деньги.
Дальше. Огромное количество мужчин призывного возраста с дорогими телефонами с карточек деньги снимают. Мои друзья из Венгрии мне позвонили и рассказали - похоже как суточные.

Артём Войтенков: Забавно.

Николай Стариков: Нам говорят: "Это боевики". Даже меня позабавило - кто-то повторил точную цифру 4 тысячи боевиков, и все СМИ повторяют. Вопрос: откуда вы цифру эту знаете? Они что в анкете галочку поставили - "Я боевик ИГИЛ". Да, нашли фотографию одного со шрамом, в Twitterе выложили, очевидно, один и тот же человек. Откуда вы знаете, что 4 тысячи боевиков? Ну откуда? Это может знать только тот, кто посчитал их. А в сотни тысяч беженцев этого никто не может сделать, если они не признаются.

Следующий вопрос. Вы – ИГИЛ, вы ведёте тяжёлые боевые действия с курдским ополчением, с иракской армией, с Башаром Асадом, с сирийской армией ведёте. У вас всего, сколько там штыков? 20 тысяч. И в этот момент вы 4 тысячи отправили в Европу. Вопрос: зачем? Чтобы в Европе создать террористические центры. А до этого вам хватало человек 10. Террористические акты были в Европе? Были. Они что туда тысячами террористов отправляли? Десятками тысяч? Нет, конечно. Это провал точный, это штучный провал. Ну пять, шесть, группа, ячейка, разведывательное сообщество, ну не тысячу же разведчиков вы отправляете. То есть с фронта снимаются целые дивизии, чтобы отправить их под видом беженцев в Европу. Зачем? Потом можно как родственник туда переехать спокойно, если эти люди там интегрируются. То есть опять какая-то странная ситуация.

Потом эти беженцы очень хорошо организованы. Смотрите, в Будапеште футбольные фанаты, которые всегда страдают немножко националистическим взглядом на жизнь, забросали их чем-то, и в ответ те тоже начали бросать. Давайте представим: люди, подавленные, женщины, дети, старики. В них кидают камни, они начинают обратно кидать камни. Ничего себе организация такая.

То есть вопросов вообще уйма.
- Ясно, что это организовано.
- Ясно, что на это выделено деньги.
- Ясно, что Европа почему-то просто лапки к верху подняла и ничего не делает.
А Германии привезли 200 тысяч человек за неделю, они говорят: "Ну и ладно, 6 миллиардов запишем в бюджет, ерунда какая". А голоса избирателей? А знаете, как либералы говорят: "Эти же деньги можно бы было на детские садики истратить, на дороги и на пенсии". Где это всё? Ничего этого нет.

Дальше. Ещё интересное соображение на эту тему.
Когда мы видим большое количество людей, которые организованно передвигаются куда-то, мы понимаем, что кто-то этот процесс точно направляет. И смотрите - медийное сопровождение. Гибли люди при переплывании Средиземного моря? Конечно. Конечно, гибли, всё время говорят, но это неизбежно, кораблекрушение всегда случается. Очень вовремя фотография сирийского мальчика найдена. Как уже видно, его по-другому расположили бессовестные корреспонденты, которые нашли и сфотографировали. Вывод из этого какой? Утонул сирийский мальчик, давайте отомстим Башару Асаду. Опрос: 52% британцев за нанесение ударов уже британской авиации по сирийским войскам. То есть, смотрите, какая логика, просто она отсутствует напрочь, потому, что медийная пелена закрывает людям глаза.

Смотрите:
- Запад поддерживает мятежников в Сирии, в Ираке, в Ливии.
- Из этих мятежников слепляет ИГИЛ, потому что его не было, откуда он взялся-то?
- Этот ИГИЛ начинает воевать.
- От этого ИГИЛа (не от правительственных войск) люди начинают бежать.
- Кто-то из них при этом бегстве гибнет.
- И чтобы отомстить за этих людей, давайте бомбить сирийскую армию, которая противостоит ИГИЛу.
То есть вообще совершенно какая-то другая реальность создаётся.

Артём Войтенков: Они используют всё, что могут.

Николай Стариков: Подведём итог. Соединённые Штаты Америки (я об этом писал ещё в книге "Хаос и революция – оружие доллара") наносят удар по Европе, но так, чтобы её ослабить, держать в подчинении, но не то, чтобы развалить, потому что она нужна как союзник против России и Китая. Когда Ливия была уничтожена, было очевидно, что этот миграционный поток будет очень большой. Бороться с ним очень просто. Даю бесплатный совет наших европейским партнёрам, как это делать? Возвращаемся к тому, что любой человек, который переплывает в Европу якобы тратит деньги. Да? Если он переплыл на Лампедузу, его там помыли, покормили, дали поспать, загрузили на большой белый пароход и вернули обратно в Африку. Вопрос: он второй раз переплывёт?

Артём Войтенков: Вряд ли.

Николай Стариков: Ну, вдруг. Помыли, покормили, спать уложили, с утра на пароход и в Африку. Третий раз появится?

Артём Войтенков: Может и появится.

Николай Стариков: Если ему будут выдавать всё время на это путешествие и то надоест. Слушайте, тошнит, переплыл, посмотрел. Что посмотрел? Комнату. И обратно приплыл. Не интересно, скучно даже в туристических целях не будешь плавать не то, что уж в эмиграционных.

Вопрос: если вы хотите, чтобы эти люди дальше не прибывали к вам, вы просто их возвращайте назад и всё. Об этом узнают все. В этом порту будут говорить: "Мы-то конечно вас, родное сердце, отвезём на Лампедузу, но вы завтра здесь же будете, вам оно надо?" То есть вопрос этих беженцев решить очень просто, причём это в рамках закона - депортация людей, которые не имеют право на политическое убежище. Можно ускоренную процедуру какую-то сделать, если выяснится, что вы начинаете захлёбываться, не по полгода рассматривать, а за сутки. Человек подал, может быть у кого-то действительно обстоятельства, его оставили, а ещё 100 человек обратно - и всё, и вопрос будет решён. У них же кризис, стены какие-то внутри этого строят, пешком ходят, - слов нет.

И последнее, что к этому хочется добавить.
На Украине хотели в Европу. Виз никто отменять не собирается. Но пример-то показан. Теперь видимо границы не существуют, таможенные, пограничные правила тоже отменены. Раз арабам и неграм можно, а что, украинцам нельзя? Надо просто собраться, стотысячную толпу, и просто идти через польскую границу, тихо, мирно, с криками. Польские пограничники должны по правилам жанра разойдись в стороны, снять колючую проволоку, собачек привязать. И эта стотысячная толпа должна придти, или приехать, уж как получится, в Варшаву, захватить вокзал, и потребовать везти их в Берлин. И их должны отвезти. А что, это что за дискриминация? Почему вы сирийцев везёте, а украинцев вы из Варшавы в Берлин не повезёте.

Артём Войтенков: Которые всем сердцем в Европу хотели.

Николай Стариков: Они, как минимум, говорят, что они такие же, культурно, хотя мы с вами понимаем, что это люди русской цивилизации, они цветом-то кожи похожи на европейцев, а ментальность совсем другая, но мы сейчас не об этом. Кто-то реально думает, что так будет?

Артём Войтенков: Да пусть попробуют.

Николай Стариков: Но так не будет, я вам сразу скажу, что не будет. Поляки собачек спустят, газ применят, никого не пустят. Получается странная ситуация: в Польше режим государства, как оно должно функционировать, работает, а во всей остальной Европе почему-то отменено. Почему? Потому что надо сейчас привезти оттуда людей, а не отсюда. Вот и вся история.

Артём Войтенков: А что даст ослабление Европы? Почему её таким образом принижают?

Николай Стариков: Американцы и вообще англосаксы в своей стратегии всегда придерживаются одного принципа - их союзник должен быть слабее их. Поэтому они постоянно старались ослабить Советский Союз во время второй мировой войны: второй фронт не открывали, флот забывали передать. Например, когда Италия вышла из войны, флот достался англичанам и естественно этот флот должен был быть поделен на три равные части, а они всё забывали. Товарищ Сталин на каждой конференции говорил: "Ребята, а где наша часть итальянского флота?" Он настоял в итоге. Англичане английскими кораблями и подлодками отдали ту часть итальянского флота. И уже потом после войны нам достался бывший "Джулио Чезаре", который потом стал "Новороссийском", если я не ошибаюсь, и был подводным пловцом, к сожалению, уничтожен и взорван. Союзник должен быть слабее их. Когда Европа уже усилилась, когда Германия попыталась играть свою игру, они спланировали такой удар. При этом обратите внимание - потоки беженцев сейчас появились в Европе и направлены исключительно в одну страну.

Артём Войтенков: Германию.

Николай Стариков: Германию. Давайте зададим себе вопрос. В Сирии, Ливии и в других государствах во всех журналах, телевидениях и радио говорили только про одно государство? Просто все не знают, что существуют ещё Австрия с высоким уровнем жизни, что Франция есть тоже так себе ничего страна. Что есть Люксембург, Бельгия, что есть Чехия, Венгрия и всевозможные Италии - тоже не знают это? В конце концов, Греция тоже есть. Знают одну Германию. Что за ерунда такая? Что они все в одну Германию идут? Что в Австрии не остаться? Там уровень жизни такой же по большому счёту. Все идут в Германию.

А смотрите, в этот же момент практически, на прошлой неделе Газпром подписывает соглашение с немецкими компаниями о строительстве, уже начале строительства второй ветки газопровода "Северный поток". Куда газ ведёт?

Артём Войтенков: В Германию.

Николай Стариков: В Германию. Куда все беженцы идут? Вслед за газом. Удивительное совпадение, правда?

Артём Войтенков: Видимо газ это не единственная причина.

Николай Стариков: Газ не единственная причина, но те, кто организовал этот поток беженцев, не хотят, чтобы газ пришёл в Германию и дал Германии самостоятельность. Если мы не можем не дать Германии построить вторую ветку, они первую ветку тормозили. Эстонии всевозможные пытались, Швеции, знаете: "Ваш трубопровод нарушит экологичность нашего дна в Балтийском море. Там водоросли вымрут". И Эстония запретила строить в своих территориальных водах, пришлось крючок сделать, а там уже и шведские экологи забеспокоились. Если у вас этих инструментов нет, значит действуйте по-другому.
- "То есть ребята, вы, конечно, стройте этот самый, но мы тут тоже южный поток построим только не с газом, а с беженцами. Ну и смотрите, взвесьте все против и за".
Мне кажется, что эти два события между собой очень увязаны.

Артём Войтенков: То есть получается, Европа держит как бы на крючке. С одной стороны она должна помогать, слушаться Соединённых Штатов, но с другой стороны она не должна слишком усиливаться, чтобы позволить себе их не слушаться.

Николай Стариков: С точки зрения американцев и англичан Европа вообще не должна иметь право голоса. Сказали "бомбить Ливию" - бомби, даже если у тебя после этого беженцы будут. Сказали "поддерживай войну на Украине", значит поддерживай, несмотря на то, что и торговые пути будут нарушены и военные конфликты у тебя в подбрюшье. Как сказал наш один совестливый блогер: "Вы распространяйте, не рефлексируйте". Так и здесь - не думайте, что вам говорят из Вашингтона, выполняйте, там всё будет нормально. Но европейцев такая ситуация не очень устраивает, потому что за их счёт уже начинают оплачивать этот банкет, поэтому они ерепенятся. Их ставят на место.

Артём Войтенков: Хорошо, тогда по поводу Великобритании. В Великобритании Палата общин, я так понимаю, что это нечто типа нашей Общественной палаты, одобрила проведение референдума по выходу Великобритании из Европейского Союза. "За" высказались 316 членов, а против 53. Единодушие такое.

Николай Стариков: Начнём с Палаты лордов. Так вот, Палату лордов никто в Великобритании не выбирает - она наследственная. Как я в книге написал - акушерка выбирает туда. То есть, родился у лорда, и ты уже лорд, ты уже потомственный депутат. Представьте, что у нас бы такая ситуация была, не дай бог, это было бы очень странно. А в Англии это есть, это демократично. Вот Палата общин - она избирается. Почему Палата общин, которую действительно выбирают, приняла такую рекомендацию, нам с вами утверждать, наверное, со стопроцентной ясностью сложно. Одно очевидно - это всего лишь рекомендация. Как доктор: "Вы витаминчиков попейте". Вы можете пить эти витамины, можете не пить, на докторе ответственности никакой, он вам порекомендовал. Так и здесь. В случае, если Евросоюз будет плохо себя вести, англичане намекают, что они могут выйти из Евросоюза, что в принципе поставит Евросоюз, конечно же, сразу в сложное положение.

Артём Войтенков: Почему?

Николай Стариков: Давайте возьмём пример Великой Отечественной войны, Второй мировой. Гитлеровский Вермахт от победы к победе: разгромил Францию, Грецию, оккупировал Норвегию, вот идёт от победы к победе. Вторгся в Советский Союз, разбил эту нашу армию, ту окружил, Киевский котёл, к Москве пришёл, и, бац, под Москвой получил по зубам, и отступает. Разрушился имидж непобедимого Вермахта. А когда в Сталинграде уже кусок Вермахта оказался в плену и уничтоженный – всё, то есть, миф разрушен.

Так и здесь. Евросоюз - это сообщество демократических государств, все мечтают туда вступить. И он поступательно, от победы к победе двигается: эта страна вступила, та вступила - всё здорово. И вдруг, хлоп, и одна из стран организаторов выходит из него. Это представьте, как один учредитель вышел из, вроде бы успешной строительной компании. Все сразу: "Так, что-то он знает больше, чем мы. Наверное, компания не очень успешная, или там у неё большие долги. Может нам тоже нужно выйти поскорее из этой успешной компании, пока она не обанкротилась". То есть, всё - прецедент создан, дальше начнётся развал. Поэтому, выход Великобритании, это катастрофа для Европейского Союза, и англичане просто шантажируют.

Артём Войтенков: Понятно. А что в Таджикистане происходит? Там что-то какие-то опять волнения, теракты, что-то взрывается, кого-то расстреливают. Это опять-таки часть геополитической игры?

Николай Стариков: Конечно. Начнём опять с Ближнего Востока. Почему там начались войны, почему американцы заставили европейцев, и сами приняли участие в уничтожении целого ряда государств? Для того, чтобы уничтожить среду обитания десятков миллионов людей, для того, чтобы уничтожить государства, и на их месте создать нечто новое - халифат, Исламское государство, как хотите, называйте. Оно же не может возникнуть, когда там везде есть государства. Должен быть какой-то вакуум власти.

А, представляете, был Ирак. Там сильнейшая армия в регионе. Как вы там построите террористическую группировку с десятками тысяч солдат? Иракская армия придёт, и всех проутюжит, правильно? Значит, не должно быть Ирака, и не должно быть всех государств, которые вам мешают. Что они и сделали. Дальше, создаётся нечто новое, с новой идеологией, агрессивное. Это всё ведётся через Афганистан к границам Средней Азии. Должно по плану американцев вторгнуться туда, вызвать там такой же социальный взрыв, те же миллионы беженцев, и удар по Китаю, по России.

То есть, представьте картину - миллионы беженцев идут, только уже действительно, дети, старики, к нашим границам через среднеазиатские республики. Соответственно там взрыв этой идеологии, многие идут воевать в это образование. Вот, что им нужно. Первая страна на пути, через Афганистан, это Таджикистан. В Таджикистане находится наша 201-ая дивизия, которая там уже давно является гарантом стабильности не только в Таджикистане, но и во всём регионе. Значит, она мешает этому плану. Мешают наши солдаты, которых могут быть туда дополнительно переброшены. Мы туда же прибываем, не как оккупанты, нас просит законное правительство Таджикистана, у нас там базы, договор.

Теперь представьте, что законное правительство Таджикистана куда-то вот исчезло, и появилось другое законное правительство Таджикистана. Пример, как на Украине: был договор, база, нормально всё, государственный переворот, и всё. И вообще другое государство, другая идеология, которая, если бы ничего не сделали, всё равно бы нас из Крыма бы выбросила, и создала бы какой-нибудь повод для войны, это неизбежно. Так в Таджикистане тихо, незаметно, провалилась попытка государственного переворота - вот что, ни больше, ни меньше. Видимо, она была разоблачена на стадии ещё не конечной готовности, и поэтому, смотрите, замминистра обороны вместе с десантно-штурмовым батальоном ушёл в горы. Согласитесь, это странная ситуация. И с частью.

Артём Войтенков: Это таджикский?

Николай Стариков: Да, таджикский десантно-штурмовой батальон. Там же, какая-никакая армия-то есть, потому что, очевидно, воевать Таджикистану, скорее всего, по-любому придётся. И сам он, конечно, не выстоит, но должен и принимать участие в этой войне, иначе их там ждёт очень печальное будущее. Так вот, государственный переворот должен привести к началу гражданской войны, например, в Таджикистане, или без оной. Главное - убрать власть, которая санкционирует 201-ую Российскую дивизию. То есть, в итоге переворота, не важно, под какими флагами: исламистскими, борцы за свободу, за демократию в Таджикистане, что, конечно, очень странно звучит, но может быть, мы такое ещё услышим, главное – убрать оттуда русского солдата. И тогда вот этот поток с Ближнего Востока туда хлынет, многократно усилится, и уже направится к нам.

Здесь нужно понимать, если мы не будем эту плотину сдерживать в Таджикистане, значит, нам придётся её сдерживать уже на границах Дагестана. Вот. Посмотрите на карту, это просто, как говорится, неизбежность. Вот под этим углом и понятно, что произошло в Таджикистане - попытка американцев убрать некое препятствие с вот этого человеческого, идеологического заряженного потока, который они создали на Ближнем Востоке.

Артём Войтенков: Наверное, здесь беженцы не единственное оружие, не единственный способ воздействия в результате войны на те страны, которые рядом находятся.

Николай Стариков: Беженцы создают огромное количество проблем. Среднеазиатские республики густонаселённые. Если там начнётся гражданская война, серьёзные боевые действия - это миллионы людей-беженцев. Это даже не Донбасс, это куда более серьёзно по количеству. И вот эта человеческая масса, уже этнически не близкая для нас, пойдёт к нашим границам. Что с этим делать? Это экономические, политические, какие угодно, проблемы. И вот там, среди беженцев уже могут быть боевики, кто угодно, то есть, это большая проблема для нас. А на самом деле, они, конечно, используют беженцев, как главное оружие. Это побочные сложности, которые в итоге будут мешать воевать с теми, кто держит в руках оружие.

У сегодняшних террористов есть уже подготовленные отряды, если они придут в Среднеазиатские республики, они просто пополнятся. Там безработица. Смотрите, многие из этих людей работают сейчас в России. В России, как и везде в мире, сейчас происходит экономический кризис - рабочие места уменьшились, и зарплата в американских долларах тоже сократилась. Соответственно, таджик, который здесь работал на стройке, он получает не столько, сколько получал раньше, а то и лишился рабочего места. Он вернулся, а там безнадёга точка ру. Тут приходят такие, красивые, во всём чёрном, с чёрными знамёнами, с красивыми идеями, с большим количеством денег, ниоткуда взявшимся, и говорят: "Вперёд, с нами, строить светлое будущее, как мы понимаем". И всё.

Артём Войтенков: А вот, кстати, по поводу Польши. Польша выдала Украине кредит в сумме сто миллионов евро. Я посмотрел государственный долг Польши - это не весь внешний долг, а именно государственный долг, то есть, это часть, получается, от внешнего. Так вот, государственный долг Польши по данным Евростата в 2000-ом году был 71 миллиард евро, а в 2012-ом году уже 224 миллиарда евро. Там за 2013-ый и 2014-ый сейчас пока что-то не отображается, тем не менее, долг вырос у Польши, а она даёт Украине сама в долг. Как-то забавно всё это происходит.

Николай Стариков: Это было бы забавно, если бы не было так грустно. Вся нынешняя финансово ориентированная экономика построена на том, что все развитые страны имеют колоссальные долги. "Кому они должны?" - спросим себя. Они должны частным эмиссионным структурам, то есть, тем самым закулисным западным банкирам. Всё перевёрнуто с ног на голову. Конечно, польский кредит для Украины политически мотивирован, это очевидно. При госдолге, честно скажем, 71 миллиард, 100 миллионов туда, 100 миллионов сюда - это вообще ни о чём. Я напомню, что сейчас, вот эти, якобы добрые кредиторы, списали Украине 3,6 миллиарда. При этом, они увеличили процент с 7,2 до 7,75 процента годовых, а вот это очень важно. Дело в том, что если вы пороетесь просто в интернете, наберёте - какой процент считается критическим в Европейском Союзе для процентной ставки по государственным заимствованиям? Вы увидите, что 7%, это критическая.

Артём Войтенков: В Греции было больше.

Николай Стариков: И поэтому были катастрофические проценты. Смысл - государство берёт в долг, берёт, берёт, берёт, никто не хочет отдавать, увеличивают проценты. Берёт, берёт и опять. Вот если дошли до планки семь, дальше катастрофа экономическая, потому что, это проценты начинают приводить к тому, что всё национальное достояние только на проценты отдаётся. То есть, выше семи ни одно государство не должно брать, иначе пушной зверёк.

Возвращаемся к украинским облигациям - 7,2% увеличили до 7,75%. Вопрос: если они такие друзья Украины, и сами для себя выработали эти правила, что больше семи нельзя, зачем они у Украины берут больше? Чтобы Украина попала в неоплатные долги, долговую кабалу, ответ очевиден. Более того, за вот это списание 3,6 миллиарда отсрочку на несколько лет выплаты, Украина оказалась в ситуации, что когда там практически каждый процент роста ВВП, начиная с трёх, обкладывается данью в пользу Запада. То есть, если украинская экономика растёт на четыре процента, сорок процентов от этого процента должно отдаваться этим кредиторам в виде долговых обязательств.

Возникает вопрос: а кто это ВВП считает? Это действительно такая величина, которую вы посчитаете математически? Нет, конечно, в любой момент из Украины можно кусками таскать, сказав, что у неё всё зацвело и запахло, и теперь сорок процентов этого каждого роста можно забрать. То есть, грабёж. Самый настоящий грабёж произошёл.

Поэтому, возвращаясь к Польше, ну, дала сто миллионов, позвонил кто-нибудь, и сказал: "Дайте сто миллионов, надо зарплату выплатить солдатам". И всё. Вы поймите, Украина не может сегодня существовать без внешних заимствований. И самое главное, когда все говорят, что помощь пришла от Евросоюза, - это кредиты, которые надо отдавать, но которые отдать невозможно. Когда-то Греция, когда у них там зашкалила ставка, Греции было списано, если я не ошибаюсь, по-моему, пятьдесят миллиардов списали долг.

Артём Войтенков: Но они, не за просто так списали.

Николай Стариков: Украине списали 3,6. Есть как бы сердцевина этой западной экономики. Уже Греция по отношению к ней периферийна, поэтому, её так всё время на коротком поводке держат, а Украина, она вообще не входит в это. То есть, это как отбросами с барского стола, кости туда кидают. Что, кстати, опять продемонстрировал кризис беженцев. Украинцев не приняли. Когда украинцы хотели, двести тысяч украинцев бы взяли. Но логика немцев - конечно, украинцев-то лучше, они там не будут бросаться в глаза, как минимум, и, наверное, будут очень рады, что там очутились. А там вот, людей, этнически, ментально, культурно, совершенно других принимают.

Артём Войтенков: Хорошо, но вот по поводу экономики, вы говорили, что отменили у нас бюджетное правило.

Николай Стариков: Да, вчера прошла информация о том, что правительство отменило бюджетное правило. Значит, надо напомнить, что под этим красивым словосочетанием "бюджетное правило", то есть, кажется, бюджет, там какие-то правила.

Артём Войтенков: Ой, они любят красивые слова придумывать на какую-нибудь паскость.

Николай Стариков: Мне больше нравится таргетирование инфляции - вообще не понятно о чём. Но одень большие очки, как у вас Артём, и можно на экономических форумах вот такими, ничего не значащими фразами говорить. Особенно Алексей Улюкаев любит, это - "рубль находится в равновесном состоянии", что-то такое. Причём, любое состояние оно всегда равновесное. Я помню 36 было - это хорошее равновесное состояние, в зоне всё нормально. Стало 60 - тоже всё хорошо. Потом стало 49 - равновесно. Сейчас уже под семьдесят - опять равновесно. Смысла нет в этих словах.

Возвращаемся к тому, что такое бюджетное правило. Это правило, которое гласит о том, что нефтяные доходы свыше цены 96 долларов за баррель, должны складироваться, и на них должны покупаться совестливые американские долговые обязательства.

Артём Войтенков: То есть, Россия должна покупать всё, что сверху, если нефть будет сто долларов за баррель.

Николай Стариков: Допустим, нефть сто пятьдесят, значит, на пятьдесят четыре доллара с каждого проданного барреля с налогов, которые мы получили в этот резервный фонд, мы должны с него обязательно покупать американские облигации. Перевожу на русский язык, что это такое. У России ставится планка поступления финансов в нашу экономическую систему. То есть, всё, что свыше, ну как на обед у человека. Давайте сделаем бюджетное правило семьи. Первое мы едим, а на деньги, требующиеся на салат, второе, и компот, мы покупаем американские облигации - вот наше бюджетное правило. Мы записали в закон, депутаты за это проголосовали. Правительство нашей семьи внимательно следит, чтобы горячего у нас в семье никогда не было. Чтобы на все эти деньги закупались американские облигации. Мы едим только первое, ходим все такие доходяги, а деньги складываем туда. То есть, цена на нефть растёт, а для экономики лучше-то не становится, потому что, всё, что выше определённой цены, всё равно отдаётся американцам.

Артём Войтенков: Подождите, а как же вопли про то, что нефть дорожает, нефть больше, это лучше для России, если мы всё равно этих денег не получаем? Несколько лет назад были такие вопли, что вот, Путину повезло, что цены на нефть выросли.

Николай Стариков: Артём, разбирать вопли из интернета, это дело вообще неблагодарное.

Артём Войтенков: Какое из интернета? Это из телевизора вообще новости.

Николай Стариков: Из телевизора - они от интернета не сильно отличаются. Бюджетное правило, это ещё один способ больше денег отправить на поддержку Соединённым Штатам Америки. То есть, у нас и так золотовалютные резервы состоят из этих бумаг на девяносто два процента, или может сейчас на девяносто процентов, а мы ещё дополнительно купим. То есть, видимо Улюкаев отчитывается перед Международным валютным фондом: "А мы вот ещё взяли, а вот ещё, а вот поддерживаем вас, видим, тяжело товарищу доллару. Мы ещё взяли на себя обязательство - все деньги свыше девяноста шести вкладывать в ваши обязательства". В итоге, мы эти дурацкие правила принимаем, бюджетные, всё это выполняем. А они нефть додавили до цены пятьдесят долларов, а у нас свыше девяносто шести. И сейчас правительство принимает решение: "Ну, давайте уж отменим, всё равно, денег-то нет, чтобы покупать эти облигации". И заметьте, отменяют не потому, что это вредит экономике, а потому что, просто конъюнктура рынка, цена другая. И соответственно, на год всего лишь отменили. И обратите внимание - Кудрин с этим согласен. Потому что сложно требовать куда-то откладывать деньги свыше девяносто шести, если цена на пятьдесят остановилась.

Артём Войтенков: Ой, он бы что-нибудь придумал такое, наболтает.

Николай Стариков: Придумает. Но посмотрите, вот, что такое бюджетное правило. То есть, конечно, его надо отменять. Надо принимать законы. Вот эти деньги должны вкладываться в облигации нашихпредприятий. Они должны кредитовать строительство новой железной дороги Москва-Казань. Должны какие-то крупные инфраструктурные проекты. Вот куда это должно идти, а не в совестливые облигации, процент по которым составляет 0,5-1. Вы подумайте" Это копейки. Вот, куда должны вкладываться деньги.

Артём Войтенков: Так это хорошо, или плохо, что его отменили, бюджетное правило?

Николай Стариков: Это никак сейчас. Если бы его отменили по экономическо-идеологическим причинам, что это для экономики вредно, и мы, вообще-то не должны финансировать того, кто пытается нас уничтожить, и задушить, это было бы хорошо. Но его сейчас отменили, потому что, цена другая, и не навсегда, а всего лишь, на год.

Артём Войтенков: А вдруг поднимется?

Николай Стариков: То есть, делаем американцам пассаж некий: "Дорогие друзья, вы нас, конечно, душите, но мы вас всё равно любим. Мы любим вас, поэтому, давайте, не душите нас так сильно, сделайте хотя бы девяносто семь, мы сразу опять начнём покупать ваши облигации. А то же вам тяжело". Посмотрите, Китай за август месяц продал облигаций на сто миллиардов долларов. Столько же, сколько он продал за предыдущие семь месяцев. Тем самым…

Артём Войтенков: То есть, он избавился от американских бумаг долговых, да?

Николай Стариков: Да, это определённая тоже демонстрация силы со стороны Китая. Что, ребята, если вы не прекратите давление на нашу экономику, мы сейчас на весь триллион продадим, и всё, и вас не будет. Будет у вас ещё триллион долларов в мировой экономике, за который нет никаких ни товаров, ни услуг, ничего. И мы не можем покупать, у нас денег нет. То есть, это не позиция самоуважения и силы, на мой взгляд, к сожалению, а это позиция, как бы, "ну, не душите нас так сильно". Надо отменять вообще это бюджетное правило.

Артём Войтенков: А почему Китай сразу не может действительно выкинуть все американские трежерис, долговые бумаги, и всё?

Николай Стариков: Потому что, при таком выбрасывании, за доллар, по Чехову, будут давать в морду. Представьте, денег сразу на триллион станет больше.

Артём Войтенков: И хорошо, пусть они там тонут себе.

Николай Стариков: Прекрасно. Так следом за Америкой Китай пойдёт. Рухнет вся мировая торговля.

Артём Войтенков: Потому что, Китай завязан на Америку?

Николай Стариков: Деньги перестанут быть деньгами. На них будет невозможно ничего купить.

Артём Войтенков: Подождите, юани, рубли, в Венесуэле что там…

Николай Стариков: Это катастрофа. Пока мир перейдёт. Это же не за один день. Вся торговля идёт на мировых биржах в долларах. И вдруг, доллар, оп, исчез. В Китае встали заводы, встала вся мировая торговля, то есть, это колоссальный катаклизм для всех. И Китай не видит своей пользы от такого катаклизма.

Артём Войтенков: Постепенно каждый месяц бы выбрасывал.

Николай Стариков: Артём, вам надо стать советником ЦК КПК. Видимо они не осознают своей пользы от одномоментного схлопывания мировой долларовой экономики.

Артём Войтенков: Я просто понять хочу.

Николай Стариков: Так вот, я тоже просто хочу понять. Но если мы можем говорить, что в нашей стране либералы у власти, то уж никто же не скажет, что они в Китае у власти.

Артём Войтенков: Это да.

Николай Стариков: Ну вот, значит, какие-то другие мотивы ими движут.

Артём Войтенков: Хорошо. Ну вот, по поводу власти. У вас вышла новая книжка "Власть", вот она стоит. Вы могли бы так, вкратце рассказать, о чём в ней написано?

Николай Стариков: Мне кажется, что это как раз тот случай, когда заголовок, название книги, полностью отражает её суть. Речь идёт о власти, но о власти, как о социальном институте человеческого общества, а не как об определённой идеологии. То есть, речь идёт не о капитализме, -изме, социализме, монархии, или демократии. Вот, совсем не об этом. Во всех этих социальных и политических строях есть определённые правила, по которым власть или есть, или она усиливается, или она теряется. То есть, я рассказываю о таких вещах, которые сложно как-то померить. Для этого ввожу новые термины, потому что, в сегодняшней политологии мне не удалось обнаружить термины, которые бы адекватно отражали ту реальность, о которой я пишу: это химия власти, это физика власти и это метафизика власти.

Артём Войтенков: Вы прям в школу вернулись.

Николай Стариков: А ещё: материальные ресурсы власти, нематериальные ресурсы власти, и ещё много вокруг этого. То есть, мне кажется, что, по крайней мере, я хотел бы достичь такого результата, чтобы после прочтения моей книги читатель больше понимал, или вообще понимал, как функционирует власть, как институт. Потому что, большинство людей не понимает. Отсюда и потеря интереса к политической жизни, нежелание ходить на выборы, ощущение себя очень неуверенным в мире. Потому что, вроде тобой управляет власть, но по каким принципам она управляет, вообще не понятно. Почему она не делает это, а делает то, правильно ли это? Почему противники совершают те, или иные ходы.

Мне кажется, удалось объяснить определёнными терминами смысл того, что происходит вокруг власти. Это на протяжении многих веков одно и то же. То есть, речь не о только сегодняшней ситуации, или о прошлом. В качестве примеров, а я вот специально здесь на обложку вынес такую фразу "Книга с иллюстрациями, но без картинок". Там действительно, иллюстрации есть, а картинок нет. Иллюстрация - это исторические, и текущие политические примеры. То есть, там речь идёт и о Павле I и о Екатерине II, и Жанне д'Арк, и Сталине, некоторых деятелях его периода, вроде Тухачевского и видных чекистов, это и, безусловно, Владимир Владимирович Путин, это и Горбачёв. То есть, все люди, которые обладали, или обладают властью. И вот на их примере, мне кажется, очень удобно разобраться в том, что это такое.

Артём Войтенков: Хорошо, я думаю, что будет любопытно почитать, тем более, я сам ещё, если честно, не читал. Большое вам спасибо, что вы книжку подарили, я надеюсь, что я до неё доберусь.

Николай Стариков: Я тоже надеюсь и на вашу рецензию, Артём.

Артём Войтенков: Хорошо, Николай Викторович, спасибо вам большое за объяснение, всего доброго.

Николай Стариков: До свидания.

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина
Редакция: Наталья Ризаева



ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Интересная информация